Чтение онлайн

Девочка следила, и увидев, что Рихана закрыла лицо руками и склонила голову, сделала то же самое. Звуки шагов стали громче. Тихая увидела ноги мужчины. На ногах он носил золотые туфли, красиво изукрашенные серебром и еще чем-то красным. Раздались еще шаги и девочку поразил вид извивающейся массы змей и червей, покрытых черными волосками.

Она быстро показала Рихане: "Это пуховерт?"

Рука больно шлепнула ее по пальцам, их обожгло и они покраснели. Сцепив ладони и откинувшись на пятки, она сквозь слезы взглянула вверх и увидела, что человек в золотых туфлях был в красивом бело-золотом халате. На шее у него висел громадный золотой звездный крест. Он нагнулся, схватил ладони девочки и хлестнул еще раз.

"Никогда не делай этого", приказал мужчина в красивом халате. Он посмотрел на Рихану. "Женщина, не позволяй этому ребенку учить богохульный язык жестов, если не хочешь увидеть ее шею в удавке. Я знаю, есть семьи, где терпимо относятся к подобным вещам, но я напоминаю тебе, что даже если некоторые семьи терпят это, то Алилах - нет. Алилах все видит, он не забудет и не простит. Не прощу и я."

"Отец", раздался странный голос, "не лучше ли нам продолжить осматривать сад?"

Человек еще мгновение пристально смотрел на девочку, потом кивнул и отвернулся от нее. "Я извиняюсь, трейдер Айб, но вы сами видите, как в домах реформистов пренебрегают Законом."

"Закон не так легко исполнять, отец."

"Именно поэтому, трейдер Айб, именно поэтому."

Когда странное создание повело человека прочь, она двигалось по дорожке плавно, хотя ничего похожего на ноги у него не было. Шерсть создания при движении шевелилась, там и сям высовывались извивающиеся черви или змеи.

Когда они удалились из вида, Рихана встала, отряхнула одежду и усадила Тихую рядом на скамью. "Прежде чем пользоваться пальце-языком перед мужчиной, ты должна вначале узнать, как он к этому относится."

"Кто этот человек и почему он ударил меня?"

"Он очень важный священник и гость твоего отца. Он шлепнул тебя потому, что верит, что женщины, умеющие говорить пальцами, это зло."

"Если он важный священник, разве он не должен знать правду?"

"Есть другие священники, которые с ним не согласны."

Тихая потерла пальцы и фыркнула. Она повернулась к Рихане и показала: "Это был пуховерт?"

"Не называй их пуховертами, это очень невежливо. Из называют имантами."

"Она такие, как говорит Онан?"

"А что говорит Онан?"

"Он говорит, что они сделаны из меха, червей и змей."

Рихана вздохнула, качая головой и показывая: "Те штуки, которые Онан называет червями и змеями, это придатки, вроде твоих рук, ног и пальцев."

Девочка встала на каменную скамью, пытаясь бросить еще один взгляд на создание. Однако, все что она смогла увидеть, была темная масса волос, двигающаяся вдоль изгороди плечом к плечу со священником. Казалось, что одна из змей вывернулась из-под массы и помахала ей.

"Он помахал мне", знаками показала девочка. "Как эта штука могла помахать мне, когда на меня даже не смотрела?"

Рихана сняла девочку со скамьи и поставила на дорожку. "Это не штука, дитя. Это имант. Мы также называем их трейдерами. А тебя он видит, потому что у него множество глаз."

Тихая сморщилась: "Какой ужас."

"Ты когда-нибудь думала, какой сама кажешься имантам, со своей голой кожей, с неуклюжими обрубками рук и ног, и всего лишь с двумя глазами?"

Девочка беззвучно засмеялась, а Рихана оглянулась и показала ей знаками: "Нам время возвращаться. Твой отец, конечно, не позволил бы гостям быть в саду, если б знал, что на дороге окажутся женщины."

Они вернулись на женскую половину, и этой ночью Тихой снились кошмары о змеях и червях с множеством глаз и с длинными, желтыми зубами.

x x x

Казалось, что Онан никогда не помнил, что говорил прежде. Истории, что он рассказывал, разные брошенные вскользь замечания, все, что много раз говорил Тихой раньше.

С годами он так похудел, что выглядел изможденным и голодным. Нос истончился и стал громадным, большие серые глаза глядели из-под кустистых черных бровей, словно у какой-то хищной птицы. Но своим острым тесаком он продолжал править кухней и никто не оспаривал здесь его авторитета.

Возле ряда плит Онан объявлял свои решения, двигал кастрюлями, пробовал из них, швырял щепотки магических приправ, непрерывно создавая облака восхитительных запахов. На досуге он проклинал имантов и обвинял их в том, что они неверные, язычники, чужаки, и у них нет вкусовых сосочков.

Однажды, когда он помешивал суп, Тихая следила за ним из уголка. Они были одни.

"Клянусь Исусом и Бабом, чуешь эту ужасную мешанину, девочка? Чуешь?"

Она торжественно кивнула. Онану не нравился этот суп. Современные кухонные плиты полностью устраняли запахи любого рода, но когда к ним приходил дилер, Онан прогонял его презрительным взмахом руки: "Я шеф-повар, а не космический пилот". Помешав еще раз, он постучал деревянной ложкой по краю серебряной кастрюли и положил ее на подставку. Он прислонился к одной из холодных плит с сложил руки на груди.

"Думаю, запах тебе нравится."

Она кивнула, и это было правдой. Она любила солдатскую дыню Онана и его суп из метелочных стручков.

Повар покачал головой, воздел руки к Богу и сказал, объясняя Ему: "Она никогда ничего не пробовала, кроме этих отвратительных штучек и тех специй, что привозят нам пуховерты". Повар повернулся и пошел туда, где Тихая стояла возле стены. Он схватил ее за плечо.

"Пойдем со мной, девчонка."

Он повернул ее и повел по коридору для слуг рядом с женской половиной, пока они не дошли до его комнаты. Он открыл дверь и втолкнул ее внутрь. Он закрыл дверь и запер ее. Схватив ее, он посадил ее на постель.