Чтение онлайн

– Она всегда была нытиком, занудной учительшей, боявшейся жизни, с ней хороший парень деградировал до ее жалкого уровня. Теперь это состарившаяся раньше времени женщина, потому что она всегда боялась жизни, всего вокруг, и теперь она хочет и тебя сделать таким же.

Бен говорил без сантиментов.

– Ты думаешь, почему я тебя зову «мальчиком» и «парнем», когда ты взрослый тридцатипятилетний мужчина? Да потому что ты такой и есть. Ради Бога, хоть раз в жизни прими решение самостоятельно.

Йен молчал. Наконец он сказал:

– Хорошо, я поеду в Хукахоронуи.

– Один, без нее?

– Один.

Бен не проявил особого восторга; он только печально кивнул и сказал:

– Теперь там почти город. Думаю, ты не узнаешь его, он так преобразился. Я был там года два назад, до того, как проклятый доктор запретил мне путешествовать. Там есть даже мэр. Первого мэра звали Джон Петерсен. Петерсены там – в фаворе.

– О Боже! – сказал Йен. – Они еще там?

– А ты что думал? Разумеется, они еще там. Джон, Эрик и Чарли – они все еще там.

– Но без Алека.

– Да – без Алека, – согласился Бен.

Йен взглянул на него.

– Ты понимаешь, что ты затеял? Чего, черт возьми, ты от меня хочешь? Ты прекрасно знаешь, что отправить Бэлларда в Хука все равно что заложить детонатор в заряд с динамитом.

Брови Бена поднялись.

– В роли динамита – Петерсены, я полагаю.

Он нагнулся вперед.

– Я скажу тебе, что мне нужно. Я хочу, чтобы ты управлял этими чертовыми копями, не так, как ими управляли до сегодняшнего дня. Я поручаю тебе работенку не из легких. Этот старый дурак, Фишер, не может контролировать ситуацию, это во-первых. Во-вторых, Доббс, управляющий шахтой, хронический лентяй и, в-третьих, Камерон, инженер, потасканный америкашка, который держится за место обеими руками, так как знает, что это его последняя работа, и боится до смерти, что потеряет ее. Тебе надо навести там порядок.

Бен откинулся чуть назад.

– Конечно, – сказал он уверенно.

– Петерсены не примут тебя с распростертыми объятиями. Ведь это их семейная традиция – думать, что у них отняли шахту. Все это чепуха, конечно, но они в это верят – всегда помни, Йен, что на людей действуют не факты, а то, во что они верят.

Он наклонил голову.

– Я думаю, у тебя могут возникнуть проблемы с Петерсенами.

– Не раздражай меня, – сказал Йен Бэллард. – Я сказал, что поеду.

Старик хотел уже было подняться, но остановился.

– Еще одна вещь. Если случится что-нибудь серьезное – с Бэллард Холдингс или со мной, – свяжись с Биллом Стеннингом.

Он немного подумал.

– По пустякам не беспокой. Билл свяжется с тобой достаточно быстро.

– Ты о чем?

– Не волнуйся, этого может никогда не случиться.

Бен медленно поднялся и направился к двери. Посреди комнаты он остановился и чуть приподнял трость.

– Я не думаю, что буду еще ходить с ней. Я пошлю ее тебе завтра. Тебе она понадобится. А потом, когда выздоровеешь, не отсылай назад – выброси.

Он задержался перед дверью и повысил голос:

– Теперь можешь войти, Герриет. Не нужно подслушивать через замочную скважину.

ПРАВИТЕЛЬСТВО НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ

КОМИССИЯ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ

СЛУШАНИЕ КАТАСТРОФЫ В ХУКАХОРОНУИ

Председатель: Др. Г. А. Гаррисон

Эксперты-консультанты: Проф. Дж. В. Роландсон

М-р Ф. Г. Френч

Секретарь: М-р Дж. Рид

в Палате Провинции Кентербери

Крайстчерч, Южный остров.

Большой зал был великолепен. Построенный в середине девятнадцатого века, спроектированный архитектором – прямым наследником Симона де Монфора, он олицетворял средневековую Англию в Южном полушарии, в этом более чем английском городке Крайстчерч. Просторный, со сводчатым потолком, украшенным фресками, он изобиловал выступами, столбами, стрельчатыми арками, деревянными панелями и искусной резьбой. В зале было также много витражей.

Дэн Эдвардс, управляющий департаментом прессы в Крайстчерче, не обращал внимания на неуместное великолепие; он слишком часто его видел и раньше. Гораздо больше его занимал пол, отвратительно скрипящий, когда капельдинеры проходили под ложей прессы, расставляя на столах бумагу для записей и авторучки.

– Акустика дерьмовая, – сказал он. – А этот чертов пол из каури ее не спасает.

– Разве нельзя его смазать или что-то еще? – спросил Дэлвуд, родом из Окленда.

– Они все перепробовали, но безрезультатно. Я вот что тебе скажу – давай объединим усилия. Если я что-то пропущу, ты мне поможешь, и наоборот, ладно?

Дэлвуд пожал плечами.

– Ладно.

Перегнувшись через край ложи, он посмотрел на возвышение внизу, прямо под ними. Три кресла с высокими спинками стояли позади трибуны, и перед каждым лежали новый небольшой блокнот с двумя шариковыми ручками слева и заточенными карандашами справа. Сверху графины с водой и стаканы смотрелись как столовые приборы.

Эдвардс следил за его взглядом и кивнул на галерею для публики, уже заполненную в северной части зала.

– Они собираются задать здесь пир.

Дэлвуд слегка подтолкнул его и показал на дверь под галереей.

– Вон молодой Бэллард. Привел с собой целую армию.

Эдвардс разглядывал молодого человека, который возглавлял процессию пожилых, строго одетых мужчин. Он поджал губы.

– На месте Бэлларда я бы в штаны наложил от страха.

– Его принесли в жертву?

– Ну да, как овечку, – согласился Эдвардс. Он взглянул вниз, на трибуну.

– Ну вот, началось.

Гул голосов замер, когда трое заняли свои места в креслах за трибуной. Один из двух стенографистов уже приготовился опустить руки на клавиши машинки. Поднялся шорох, когда все встали.

Трое уселись, а четвертый вышел вперед и сел на скамью перед трибуной. Он положил перед собой пачку документов и открыл верхнюю папку. Над ним, в центре трибуны, восседал пожилой, седовласый человек с лицом, покрытым глубокими морщинами. Он посмотрел на чистый листок блокнота, лежащий перед ним, и отодвинул его в сторону. Затем заговорил негромко и отчетливо.