Тиамат

– За дело, олухи! Праздники на носу, жду по тройной норме на каждого! – загремел над сектором голос Санг-Чуня.

Ничего радостного в объявлении не было, поскольку это праздник людей, а в Тиамате работы только прибавилось. Сегодня можно ухватить большой куш, и пилоты торопились уйти в нижний мир. Маячки над клетями для погружения мигали зеленым – ночная смена сдавала собранный урожай в праносборники.

– Грид, зайди на секунду. Обсудим твои безрадостные перспективы, – добавил Санг-Чунь уже мне.

Я затравленно оглянулся, жалея, что не улизнул раньше. Босс зыркал десятками злых глазок, хаотично перемещающихся по шарообразному телу. Раздраженный начальственный взор требовал жертвы. Пилот с моим рейтингом подходил для нее как нельзя лучше.

Чертыхнувшись, я тяжело вздохнул и развернулся к боссу. Нетрудно догадаться, о чем пойдет речь. У всех люди как люди, а мой питомец точно худая корова. Праны с него как с козла молока. Разумеется, у некоторых в секторе показатели меньше, но ведь они не упали на дно с моих прежних высот.

– Всё не так плохо, как выглядит! – стал оправдываться я, яростно жестикулируя щупальцем. – Кцум, конечно, туговат, но скоро раскроется.

– Я слышу от тебя это уже несколько лет, – хмыкнул шеф.

– Вырастить мудреца, не пирожок испечь! Долго запрягают, да быстро едут. Да, проблемы бывают, но перспективы самые радужные. С пареньком еще много работы.

– Вот как? И на какие шиши? – рассмеялся босс, что в его случае выглядело жутковато. Сфера пульсировала, а глазки плавали по ее маслянистой поверхности, точно рыбки в аквариуме. – Ты провалил месячный план, да и с каких пор тунеядство стало работой?

– Тоже всегда задаю себе этот вопрос, – я многозначительно посмотрел на площадку, где контролеры собирали ежедневную мзду. В секторе начальству так не дерзили, но в силу былых заслуг мне это прощали.

– Дорогой друг, я теряю веру в тебя. Далеко не каждому дают самому выбрать питомца, – уже мягче произнес шеф.

– Нет повода для беспокойства. Есть интуитивное понимание, что…

– А-а… Очередное прозрение в природу вещей? – со смехом перебили меня. – Оно улучшит статистику? Нет? Тогда выбрось дурь из башки и работай как все.

– Я перевелся в Тиамат не за этим!

– А за чем? Где результат? Сколько выдашь сегодня? Плюс один-два «нейтрала»? Они уже не спасут. Видел свой утренний рейтинг? – язвительно осведомился Санг-Чунь.

– Нет, не смотрел, – я болезненно поморщился, предпочитая не портить с утра настроение. После былой славы мои единички звенели отчаянием и безнадегой.

– Так посмотри, – участливо посоветовал шеф. – А то ходишь как снулая рыба. Надеюсь, новый напарник тебя немного взбодрит. Она только со смены.

За спиной хихикнули, а я даже не обернулся. Конечно же, Сири. Значит, у Кцума опять были кошмары. С дневной нормой удовлетворенности можно уже распрощаться. Проснется издерганный и в холодном поту.

– Решили вконец утопить? – я брезгливо покосился на ведьмочку, схватившую меня под локоть. Та тут же состроила глазки.

И ведь нельзя сказать, что ее чары плохо работали. Выглядела Сири, как гурия из порнорая: высокий бюст, бархатистые рожки и длинные, обтянутые черным латексом, ноги. Копытца с золотистым узором оставляли за собой отчетливый огненный след.

– Зачем она нам? – возмутился я. – Дайте муз вдохновения хотя бы в кредит! Ведь гламур-класс не прошу! Или заплатите Камее!

– Она и так почти даром на тебя пашет… – буркнул шеф, дав понять, что разговор бесполезен. За долги платить только мне, а должен уже очень прилично.

Обычно жриц сновидений для питомца дух-пилот выбирал сам. Я предпочитал отдавать Кцума феечке, что редко себя окупало. Под ее присмотром спал он прекрасно, но чистой, как слеза, праны давал мало. Ведьмы, как правило, доили больше, но после них от драгоценного продукта пахло тленом, поэтому его сертифицировали как «потребительский». В лучшем случае получался «мирской» – вялый, рыхлый и невысокого качества. Конечно, там тоже встречались драгоценные крупицы духовных прозрений, хоть и нечасто. Праны сияющей чистоты, а тем более редких оттенков, от ведьм получить нереально. Именно поэтому от нас ждали большего.

Выслушав мою гневную тираду, босс слил несколько глаз в один большой и воспаленный. Казалось, какое-то колоссальное существо рассматривало меня из другой, намного большей реальности. В огромном черном зрачке высветились замысловатые таблицы и графики. Где-то на этом цифровом дне унизительно и бесславно жались друг к другу мои показатели. Сегодня они выглядели необычно: два извечных нейтрала и семь темных. Последних мне, видимо, заработала Сири.

– Ну что? – радостно осведомился шеф. – Сразу плюс семь!

– В минус, – скривившись, поправил я. – И что с этим дерьмом теперь делать? После ведьмы неделю их выводить.

«Темные» и правда представляли проблему. Это всё равно что разбавить спиртом вино. Градус повысится, а вот вкус уже нет. А ведь я чистотой своей праны очень гордился.

– Не надо выводить, теперь только приумножай! Обильно сей зло, ненависть и вражду! Больше подлости, жадности и коварства – это модно и прибыльно! – искренне посоветовал босс.

– Это не моё! Такое и даром не нужно! – поморщился я.

– Не-е ну-ужно… – проблеяв, передразнил босс. – Только мне, значит, нужно? Думаешь, я от этой грязи в восторге? А план кто будет давать? Прана не пахнет! Есть ли разница, какой у нее знак?

– Раньше была!

– Раньше. А сейчас уже нет… – сочувственно напомнили мне. – Твои святоши почили в свете всеведения. А где новые? Нет их!

– Но Кцум…

– Хватит мне кцумкать! – рявкнул Санг-Чунь. – Ты дух-пилот или бездарность? Всё изменилось, прежние идеалы мертвы. Забудь ты про них!