Тетрагон
Шрифт:
Недовольные Иннокентий и Шахиня с трудом поднялись со снега. Троица охранников тоже постепенно приходила в себя.
Еще одно гранитное надгробие вдруг поднялось из земли и быстро понеслось в сторону Матвея. Парень едва успел пригнуться. Тяжелая плита врезалась в ствол толстой сосны и сломала дерево пополам. Гигантская хвойная красавица рухнула прямо в костер, который разгорался все больше и больше.
Гертруда вскинула обе руки и сжала кулаки. Матвей и Никита тут же ощутили, как их горло сдавило стальной хваткой. Их подняло в воздух, и они зависли в метре над землей. Матвей в кислороде не нуждался, а вот Никита громко захрипел, мгновенно лишившись притока воздуха. Парень схватился за горло, пытаясь ослабить невидимую хватку. Но как избавиться от того, чего ты даже не осязаешь?
– И вы не могли с ними справиться?! – мрачно усмехнулась ведьма. – Сломать шеи обоим! А затем утихомирить их не в меру буйных подруг…
Неожиданно позади черного зеркала возникла какая-то женщина в лыжном комбинезоне и вязаной шапочке. В руках она держала настоящий арбалет. Ни слова не говоря, она вскинула оружие и выстрелила в Гертруду.
Ведьма вскрикнула, с выпученными глазами рухнула, как подкошенная, и забилась в конвульсиях. Черное зеркало тут же свалилось на снег, а вместе с ним упали и Матвей с Никитой. Юный оборотень принялся руками растирать свою шею. Матвей упал на колени и, не веря своим глазам, уставился на женщину с арбалетом.
– Феофания?! – пораженный, выдохнул он. – Это действительно вы?!
– Старая ведьма! – злобно выкрикнул Бест. – Откуда ты взялась?!
Гадалка Феофания шагнула в освещенный пламенем круг и прицелилась снова, теперь уже в Иннокентия. Гертруда корчилась на земле неподалеку, царапая ногтями мерзлую землю. Из спины зеркальной ведьмы торчал серебряный дротик с очень странным символом на оперении. Матвей не разбирался в оккультных знаках, но хорошо помнил, что уже видел такой раньше на стене в особняке князя Сухорукова. Этот символ сдерживал монстра, в которого превратился старик. По-видимому, он-то теперь и обездвижил зеркальную ведьму.
– Мальчики, – спокойно обратилась Феофания к Матвею и Никите. – Быстро взяли зеркало и понесли его к дороге. Там стоит мой грузовик. Я сейчас к вам присоединюсь.
Матвея и Никиту не нужно было просить дважды. Оба бросились к открытой могиле, взяли черное зеркало, лежащее на снегу, и, пробираясь между горящими деревьями, потащили его. Охранники вскинули пистолеты.
– Не двигаться! – крикнула им Феофания, целясь в Беста из арбалета. – Иначе я прикончу этого хлыща! А стреляю я метко, вы уже в этом убедились!
Охранники и Шахиня замерли, со злостью глядя на предсказательницу.
– У…убейте ее! – хрипела Гертруда, корчась на снегу. – Вытащите из меня эту дрянь… С…серебро! Старая тварь, ты мне за все ответишь…
Феофания приблизилась и пинком сбросила ее в могилу Иоанна Сухорукова.
– Если бы я знала, как прикончить тебя, ведьма, сделала бы это не задумываясь! – холодно сказала она.
Матвей и Никита быстро шагали к дороге, неся зеркало, словно носилки. Едва покинув поляну, они столкнулись с Панкратом Легостаевым и его напарницей. Полицейские ошарашенно смотрели на горящий впереди лес. Несколько деревьев с треском загорелись прямо у них на глазах.
– Стойте! – крикнул им следователь.
Никита тут же пригнул голову. И хотя он был в маске, но двоюродный брат мог узнать его по глазам даже сквозь прорези.
– Простите, – выдохнул Матвей. – Нам некогда. Нас могут убить…
И они понеслись дальше. Панкрат и Эмма хотели броситься за ними, но тут с кладбища до них донесся сдавленный женский крик. Напарники переглянулись.
– Что делать? – спросила Эмма.
– На кладбище! – скомандовал Панкрат. – Может, кому-то нужна помощь. А с ними позже разберемся.
Они бросились напролом через горящие кусты. И увидели женщину, держащую на мушке арбалета сразу пятерых человек. Следователь тут же наставил на нее пистолет.
– Полиция! Что здесь происходит?! – крикнул он. – Бросьте оружие!
Ошеломленная Эмма в недоумении огляделась по сторонам. Кладбище представляло собой настоящее поле боя. Вокруг все полыхало огнем, на заснеженной земле зияли черные провалы. Повсюду валялись развороченные памятники, которым была не одна сотня лет.
– Она сумасшедшая! – тут же крикнул мужчина в коротком пальто и с замысловатой тростью в руках. Рядом с ним стояла восточная красавица. – Арестуйте ее!
– А я ведь предупреждала тебя, Бест, чтобы ты не совался во все это! – с ненавистью крикнула ему Феофания. На полицейских она не обращала внимания. – Но ты не захотел меня слушать. Пеняй теперь на себя!
– Ты же не пристрелишь меня на глазах у полиции? – язвительно рассмеялся мужчина.
– Бросьте оружие! – повторил Панкрат.
Женщина с мольбой в глазах взглянула на него.
– Вы не понимаете, – с горечью произнесла она. – Все, что я делаю… Все ради нашего спасения!
– Сумасшедшая! – повторил Бест.
В этот момент из одного провала показалась женщина с длинными золотистыми волосами. Она взлетела высоко над могилой, – невероятные чудеса! – ее ноги даже не касались земли. Панкрат и Эмма оторопели. Блондинка со злостью отшвырнула в сторону длинный серебряный дротик, затем вскинула руки и что-то выкрикнула. Пламя вокруг поляны взревело с новой силой, поднимаясь сплошной стеной.
Несколько каменных плит взлетели в воздух и полетели прямо на Феованию. Та плашмя упала на землю, перекатилась и выстрелила из арбалета в блондинку. Точно такой же дротик вонзился парящей женщине в бок, и она снова рухнула на землю.
Каменные плиты с грохотом столкнулись друг с другом и разлетелись на крупные куски. Один из камней отлетел в сторону Эммы и попал ей в голову. Напарница Панкрата тут же свалилась на землю без чувст.
Феофания повернулась и бросилась бежать к дороге, а Бест и восточная красавица кинулись к поверженной блондинке. Панкрат обернулся к Эмме. На ее лбу красовалась ссадина и раздувалась огромная шишка. Девушку срочно нужно было доставить в больницу.
Вокруг горел лес и с треском падали деревья. Следователь спрятал пистолет в кобуру и бережно поднял Эмму с земли. К тому времени на поляне никого не осталось. Панкрат двинулся к машине, стараясь побыстрее выбраться из горящего леса.