Чтение онлайн

Соскочив с пассажирского места медленно катящегося «Урала», Терпухин велел заглушить на всякий случай оба движка.

— Прогуляюсь в ту сторону. Не слезайте, будьте наготове.

Шагов через двадцать узнал машину, уже виденную на заправке. Вот, значит, где устроили потайной отвод. Разумно: с одной стороны, достаточно удобный съезд с дороги, с другой — место оттуда плохо просматривается.

Вылезать на освещенный луной участок Атаман не спешил, ночные охотники за бензином не слишком сильно его интересовали. Пускай затоварятся и уберутся, тогда можно будет внимательно осмотреть место — нет ли где едва заметных следов «Харлея»?

Присев на корточки, Терпухин прислонился спиной к трубе. Сорвал травинку, покусывал в ожидании. И вдруг отчетливо услышал характерный клекот. Знаменитейший на весь мир мотоцикл, которых не так уж много на всю Россию.

Звучит, как хищная, выкованная из стали птица, разгоняющаяся по земле для взлета.

Неужели ты дождался своего часа, неужели судьба выдала входной билет в заповедную зону, где свершается отмщение? Остановится? Остановился. По крайней мере, клекот затих.

Низко пригибаясь, Терпухин стал неслышно приближаться вдоль трубопровода. Скоро смог разобрать слова и явственный запах бензина.

Один из приехавших на трейлере, похоже, валялся без сознания. Второй по приказу Гоблина потащил канистры к мотоциклу.

Атаман заподозрил, что враг сейчас сорвется с места и в считанные секунды пропадет из виду. Луна как раз скрылась за плотными облаками, видимость резко ухудшилась. Нужно обходным путем, стараясь не обнаружить себя, подобраться поближе. И поскорей, чтобы не дать Гоблину завестись.

Беззвучной тенью Атаман перемахнул через трубу и вдруг увидел в двух шагах ту самую лису, с которой уже встречался днем. Спутать было невозможно: лиса сидела в той же позе, слегка шевелила ушами, прислушиваясь к происходящему.

Странное существо. Очень редко дикие звери так спокойно встречают людей. Либо страх, бегство, либо злоба, яростная атака. А эта заторможенная какая-то…

Ни секунды лишней у Атамана не было. Проскочив мимо лисы, он смутно различил в темноте отблеск выхлопной трубы «Харлея» и темные силуэты, движущиеся в сторону мотоцикла.

Вдруг вспыхнула трава, и огненная тропа рванулась назад, в его сторону. Атаман слегка отпрянул и тут же сообразил, куда побежали шустрые язычки.

Сейчас рванет на полную катушку, а он пока еще в смертельной близости от трейлера, от трубы.

Бежать времени не было — Атаман прыгнул с места как можно дальше в сторону и покатился кубарем. Облачное небо с бледным пятном луны, седая трава, черный прямоугольник кузова — все закрутилось перед глазами.

Вжимаясь в землю, он увидел в последний миг лису. Факел, вспыхнувший возле потайного отвода, щедро и радостно озарил все в радиусе десяти метров. В этом роковом круге оказалась и лиса. Теперь ее шерсть уже не выглядела тускло-рыжей, она горела в ярком свете, как еще один очаг пожара.

Испуганное животное кинулось в одну сторону, в другую. Поздно огромная голубая вспышка вырвалась из кузова, разрывая его на части.

Повисла в воздухе не правильной формы шаром, отливающим то желтым, то багровым, то снова голубым. Потом шар опал, распавшись на отдельные костры.

Пока огонь плясал на останках машины, самые мелкие и легкие обломки кузова еще только подлетали к земле, описав длинную дугу. В полете некоторые медленно, будто снятые замедленной съемкой, вращались вокруг собственной оси…

Несмотря на относительную молодость, Парамонов давно усвоил, что главное в допросе неожиданность. Пережив короткий и эффектный шок, обе гостьи продолжали молча таращиться. Только хлопнув несколько раз по столу, Парамонов кое-как вывел их из ступора. Зато потом тянуть жилы не пришлось воспоминания о Гоблине полились свободным потоком, будто их стремились побыстрее выбросить из себя.

Главным образом говорила Лариса. Вспоминала, как первый раз увидела в полуподвальном пивном баре чернобородого мужика с татуированными ручищами. Кто-то крикнул ему: «Эй ты, Гоблин!» — и скорчил рожу. Чернобородый подвалил к соседнему столу с тяжелой пивной кружкой, разбил ее о голову обидчика. Стоя над ним, произнес тем тоном, каким произносят надгробное слово:

— Я-то Гоблин. А ты кто, блин?

Эти слова произвели на подвыпившую Ларису неизгладимое впечатление. Продравшись к чернобородому, она повисла у него на шее. Очнулась уже тогда, когда он трахал ее на верстаке в чьем-то гараже. О своих тогдашних ощущениях она рассказывала в таких подробностях, что Парамонову неловко становилось слушать.

— Короче, он меня так встряхнул, как никто ни до, ни после. Два дня потом все болело, кровь сочилась то из носу, то из задницы… — Послушайте, я не врач-сексолог, — не вытерпел Парамонов. — Меня интересует больше психологический портрет преступника.

Но Ларису теперь уже трудно было остановить:

— Думаете, это не имеет отношения к психологии? Самое прямое. В жизни на самом деле все взаимосвязано, странно, если вы до сих пор этого не поняли.

— Давайте дальше. Мне важно знать его привычки…

— Я вам скажу. Разворачивал лицом к стенке, одной рукой хватал за волосы, другой чуть ухо не отрывал…

— Прекратите, черт побери! — снова хлопнул по столу Парамонов. — У него в жизни наверняка еще кое-что было, кроме вашей задницы!

— Конечно: водка с пивом и мотоциклы. Он тогда еще только мечтал купить «Харлея».

— Вот-вот. Давайте о мотоциклах, о друзьях-собутыльниках — Он и друзей приводил, чтобы я им давала.

Но это было жалкое подобие…

— Что вы так зациклены на себе? — утер вспотевший лоб Парамонов. — У вас оседает в памяти что-то другое?

— Можно мне? — Жанна подняла руку, как примерная ученица. — Сама я старалась держаться от него подальше. Чтобы не рассыпаться на мелкие детали. Но от Ларисы наслышалась достаточно. Он совершенно неуправляемый человек, вообще не знает границ. Между Гоблином пьяным в доску и абсолютно трезвым большой разницы нет — оба одинаково безбашенные. Насчет друзей… С кем бы он ни садился пить, всех потом расшвыривал в разные стороны. Чтобы найти себе друга вровень, ему просто раздвоиться пришлось бы.