Тесак
Шрифт:
– Буду.
Гравий хрустел у меня под ногами. Ноги уносили все дальше от личного Ада. Я буду жить. Наконец.
Через три километра моего пути я снова ушла. Проснулась на земле вся в пыли. Глаза уставились в голубое небо. Мыслей нет. Не чувствую холода или жары. Уже не так страшно, когда пробуждаюсь. Вытянув руки перед собой, вижу, что они абсолютно черного цвета. Тьма пожирает меня. Мой конец близок.
А ведь мне только 16 и я еще не успела пожить, завести семью и... плевать. Моя задача состоит не в этом. Главное уничтожить эти порождения ада.
Я встала, стряхнула пыль и мелкие сухие травинки с джинс и туники. Волосы были в ужасном состоянии, поэтому я заново собрала их уже в тугой пучок. Руки спрятала в карманах туники. В процессе наведения порядка я услышала приближающиеся шаги.
– Эй... дамочка Вы в порядке?
– грубый голос и ирландский акцент. Я повернулась на голос.
– Извините?
– прохрипела я. Он уставился на меня своими добрыми глазами. Сам был пузатым и в заляпанной майке заправленной в пыльные широкие штаны. Недалеко стояла его грузовая машина. Почему именно его? За милю не было никого больше кроме нас с этим мужиком. Дальнобойщик. Один.
Рука почему-то зачесалась в желании сжать рукоятку моего тесака. Я тряхнула головой.
– Нет, - все так же хрипло говорю я, - со мной все в порядке.
– Вы заблудились? Вас подвести?
– Нет, все нормально, спасибо.
– я перешла на шепот, потому как говорить мне было уже больно.
– Мы можем пройти к моему грузовику, и оказать вам первую мед помощь, если она Вам необх...
– Отвали я сказала! Пошел на хрен отсюда!
– гаркнула я на него. Голос вышел двойным. То есть я определенно слышала собственный голос, но в унисон мне слышалось и грубое, низкое рычание, которое вторило моим словам.
Я в шоке уставилась на него. Он так же смотрел на меня раскрытыми глазами. Мне захотелось всадить нож ему меж бровей. И наблюдать, как жизнь покидает его.
Агония. Кровь. Стон. Хрип. И он бы упал на землю, ничего не видя, ничего не слыша. Просто кусок мяса. Не человек. Просто кусок.
Я моргнула раз. Два. Отвернулась от него и зашагала в противоположную ему сторону как можно дальше. Его...его убивать не нужно. Он...добрый. Мы оставим его в живых. То есть я хотела сказать... я оставлю его в живых. Я.
Я шагала минут тридцать, пока у меня не началась головная боль. Она все нарастала и нарастала. Ноги меня не держали. Что на этот раз? Не прошло и часа с моего последнего "ухода". Вокруг ни души. Лишь бесконечная трасса, ветерок, который бесит своей слабостью и камни, камни, мелкие камни, крупные камни. Меня уже тошнит от них. Бездушные куски земли. Просто куски. Я повторяюсь?
– Что за черт?...
– я схватила голову руками. Сильнейшая боль охватила все мое тело. Я не знала, есть ли местечко, где у меня не болит. Даже внутренности, казалось, скручивались в узелок.
– Хватит. Пожалуйста!
– шепчут я.
Боль не прекращается я оседают на землю. Солнце печет плечи и не прикрытую ничем голову.
Я снова "ухожу".
Просыпаюсь глубокой ночью. Хочу ужасно есть. Я безумно голодна. Кажется, желудок вот-вот начнет переваривать сам себя. Скидываю с плеч рюкзак, становлюсь на колени и вываливаю из него скудные запасы еды. Этого мало, чтобы утолить мой голод. Хочу еще. Я слишком голодна...я хочу больше еды...я.... Я. Есть я. Взгляд тут же падает к моему тесаку, мирно лежавшему не далеко от меня. Я тут же хватаю его и ничего лучше не придумываю, как отрубить себе левую руку.
Боль вспыхивает во мне молнией. Кровь хлещет с открытой раны. Секунду я смотрю на все это сумасшествие а после вгрызаюсь в отрубленную кисть. Кровь стекает по губам, достигая шеи. Я пережевываю кусочки плоти дивясь дивному вкусу. Просто пальчики оближешь...Что я и делаю. Ха! Отшвырнув обглоданную кисть я снова хватаюсь за тесак. Голод не прекратился а стал только сильнее. Что же еще... Я вытянула перед собой ногу и начала рвать джинсы одной рукой иногда помогая себе тесаком. Оголив ногу до самых трусиков я начала срезать плоть по кусочкам попутно крича и плача от боли. Жевала и плакала. Кричала, жевала и плакала. И этого оказалось мало. Я вытянула перед собой вторую ногу и так же начала срывать джинсы а следом и срезать куски плоти. Меня уже рвало. Я сидела, вытянув перед собой изрезанные ноги, в луже крови и блевотины. Но я продолжала жевать и рыдать от боли. Так продолжалось еще пятнадцать минут. В рабочем состоянии осталась только моя правая рука. Я откинула тесак подальше от себя и упала на спину.
Глаза закрывались, мне казалось, что я хочу спать. И я уснула.
И снова проснулась.
Что за?
Я пытаюсь повернуть голову вправо или влево, но ничего не получается. Я жива но и...не жива.
Ночь. Я лежала обглоданная в буквальном смысле сама собой. В кромешной тьме.
Рядом лежал мой любимый тесак.