Чтение онлайн

– Это тот самый спец, про которого говорили, – представил Федя. – Саша Акимов, сапер, военный инженер.

– Каков объем вашей практики, коллега? – спросил Тит.

– Три войны и жив, – лаконично отрекомендовался Акимов.

– Обалдеть…

Акимов, не откладывая в долгий ящик, тотчас же приступил к работе и тотчас же по-свойски «припахал» Тита:

– Коллега, нет ли желания попрактиковаться?

– С удовольствием! – воссиял Тит.

И наши инженеры, засучив рукава, принялись фаршировать трубы тротилом.

В нашем присутствии Тит уже не млел – привык, но Саша Акимов был для него человеком новым, загадочным и важным. Как же, военный инженер, в бомбистском деле архиполезный человек, тем более с огромной практикой. Тит смотрел на Сашу затаив дыхание и впитывал каждое его слово. Работали они слаженно и дружно, за все время никто ни разу не повысил тона.

У меня невольно возникла мысль: а что, вполне интересный набор получается. Зрелый инженер с боевым опытом, юный бакалавр, одержимый маниакальной идеей, несколько тонн взрывчатки. Занятно, не правда ли? Если пересечь их надолго, кто его знает, что бы они могли наворотить – при нашей поддержке и помощи вездесущих титовских диггеров.

Через некоторое время подъехало Борман-Рома с фотогалереей клубных стен. Ленка не сочла нужным осчастливить нас своим присутствием, но велела передать, чтобы мы позвонили, если задержимся: она, так и быть, подвезет нам провиант. Ну и на том спасибо.

Заполучив фото стен, Акимов ненадолго прервался и быстро и элегантно набросал схемы, на ходу высчитывая потребные кондиции взрывных цепей. Что меня удивило: считал он без калькулятора и даже не в столбик, а в уме, причем со скоростью хорошего арифмометра.

Затем Акимов уточнил, кто именно мониторил клубы. А поскольку это были наши юнги, он задал им ряд вопросов, оперируя при этом спутниковыми снимками, которые я ранее скинул на печать.

Опросив юнг, Акимов сказал, что мы, в принципе, ему больше не нужны. Они с Титом к вечеру все закончат, а нам надо добыть три лопаты, кусок мела и в двадцать один ноль-ноль подъехать к «Газавату» – укладку гуманитарной помощи начнем именно оттуда.

– Что-нибудь надо? – уточнил Федя. – Пожрать вам подвезти?

– Не надо. – Акимов подмигнул и в предвкушении вкусно причмокнул. – Я, когда гулял, прикупил на здешнем рынке «горючего», капустки квашеной, огурчиков соленых и шмат сала с чесночком. Как они сюда пустили хохлов – не знаю, но сало – просто мечта! У Володи есть черный хлеб и лук, так что мы вполне справно отобедаем. Тит, ты не магометанин?

– Я-то?! – Тит от неожиданности даже лязгнул зубами. – Хм… Не, я, пожалуй, агностик. Так что сало буду – и много, а водку – нет. А то упаду к вечеру, и на фиг вам такой работник?

– Ну и ладушки. Значит, нам больше достанется.

В девять вечера мы с Федей и юнгами подъехали к «Газавату».

Инженеры еще не подтянулись, так что мы неспешно прокатились по ближним подступам, проверяя активность и подыскивая удобное место для парковки.

Основную массу активности источал спортзал: оттуда доносились громкие азартные голоса, еще более громкие – едва ли не пушечные, удары, и все это на фоне какого-то убойно-дискотечного музона. Судя по всему, публика развлекалась баскетболом – джигитам, очевидно, забыли сказать, что там всего лишь надо попасть мячом в кольцо и вовсе необязательно со всей дури лупить по щиту, вопя при этом подобно взводу брачующихся орангутангов.

Прочая активность была почти нулевая: всем известно, чей клуб, так что народу тут ходит немного. Местечко выбрали в полусотне метров слева от клуба, в заснеженном сквере. Дороги, правда, нет, но натоптано, так что «Газель», по идее, должна справиться. Таскать довольно далеко, но ближе удобных мест нет, так что придется остановиться на этом варианте.

Через несколько минут подъехали инженеры на «Газели» – в этот раз Тит обошелся без походного охранения, что вполне обоснованно: запечатанные трубы не вызывали никаких нездоровых ассоциаций и выглядели очень мирно и обыденно.

Уточнив обстановку, Акимов с ходу внес коррективы: «Газель» подогнали вплотную к клубу, с левой стороны, насколько можно было заехать в сугроб, и занялись разгрузкой: разобрались по парам, расшпилили борт и принялись таскать заготовки к стене.

Меня, как самого невостребованного, поставили на угол следить за ситуацией. Проще говоря, я торчал «на стреме». Инструкций не было: стой себе и наблюдай.

Федя остался без пары, но на качество работы это не повлияло – в отличие от нормальных приматов, он может таскать такие заготовки, наверное, штук по пять зараз.

Я стоял на углу, смотрел на пустынную аллею, освещенную единственным сохранившимся на всю округу фонарем, торчавшим у входа в клуб, и размышлял.

Вот выйдет сейчас парочка джигитов и задаст вопрос по ситуации. Ну и что им ответить? Дальше: если отвечу неправильно, куда потом стрелять? Если не в голову, то ведь крик подымут. А в голову – нехорошо, ничего такого не планировали. Кроме того, это будет стопроцентное «palevo» – вся работа насмарку. Хотя, в принципе, при таком звуковом сопровождении внутри их никто не услышит, так что можно попробовать организовать ситуацию «пропавшие без вести», но это тоже мощное отклонение от нормы…

Сомнения мои разрешила внезапно возникшая с тыла бабуся, выгуливавшая толстенную собачатину, ряженную в кокетливую стеганую жилетку.

– Трубы, что ль, меняете? – неожиданно командирским голосом крикнула бабка.

Я вздрогнул и торопливо кивнул. Откуда она взялась? Только что оборачивался, вроде бы никого не было.

– От ты смотри, что творят, а?! – возмутилась бабка. – У нас, почитай, лет двадцать трубы не меняны – труха везде! Уже куда только ни писали, сколько раз скандалили – и тишина! А эти всего пять лет как отстроились, и нате вам, пожалуйста!