Термит
Шрифт:
Оскальзываясь на мокрой поверхности, Термит заковылял по крыше. Его мутило. Свежий воздух на вкус был таким же горьким, как ядовитый дым.
"Ничего... немного осталось..."
Шум лопастей приблизился. Из-за угла небоскреба медленно показался вертолет: черный с серебряной полосой и надписью "полиция" на боку. Термит замахал руками, оступился и упал на колени. Но в кабине его уже заметили. Винт заработал мощнее, погнал воздушную волну.
Термит обхватил себя за плечи: от ветра стало холодно. Он дрожал и клацал зубами, когда из подлетевшего вертолета ему сбросили веревочную лестницу.
– Спасибо, Ник...
Веревка оказалась жесткой, а высота - головокружительной. Термит обхватил лестницу руками и ногами, закрыл глаза и не открывал их, пока не услышал гудки машин и гомон людской толпы. Он спрыгнул вниз в каком-то скверике, угодив прямо в клумбу увядающих роз. Вертолет - трофей прошедшей ночи - тут же набрал высоту.
"Никотин планирует продолжение концерта, что ж, тем лучше. Более удобного момента для моего дела не найти".
Термит кое-как отряхнулся. Зашел в маленькое кафе неподалеку, выпил стакан ледяной минеральной воды, съел хот-дог и тут же выблевал все это, после чего почувствовал себя гораздо лучше. Его уже не бил озноб и почти не тошнило, когда он залезал в такси, хотя водитель все равно посмотрел на него подозрительно.
– Центральный банк, - сказал Термит, протягивая пачку купюр.
Таксист молча взял деньги. Он не произнес и слова, даже когда странный клиент достал шприц и долго целился себе в вену.
Здание центрального банка было похоже на спящего левиафана. В плавных изгибах этой громады чудилось что-то морское, а сверкающий огромный логотип казался огненной пастью.
Такси остановилась напротив стеклянных дверей. Пассажир выбрался на улицу, огляделся и шагнул к банку.
– Привет! Михаил, сколько зим!
Термит широко улыбнулся, подходя к курившим у входа охранникам, и порывисто пожал им обоим руки.
– Вы ошиб...
Один из них заговорил, но тут же осекся. Тупо уставился на окровавленные пальцы.
– Прикройте меня, - приказал Термит, отшвыривая заляпанное красным лезвие.
Они вошли втроем в зал банка, сверкающий зеркалами и хромом. Котировки валют и акций горели на экранах под потолком и отражались в полированном мраморе пола. Клиенты сидели на диванчиках в ожидании своей очереди, тихо переговаривались и ели дармовые конфеты.
Термит чинно прошел вперед, взял зеленый леденец из вазочки и уверенным шагом направился к служебной двери в углу зала.
– Вы куда?
– цокая каблучками, к нему подбежала служащая в перламутровой переливающейся блузке.
Мятный вкус был настолько сильным, что от конфеты перехватило дыхание. Термит скомкал шуршащий фантик и бросил его на пол.
– Я по делу. Какая чудная ткань и как подходит к вашим глазам!
Он поцеловал ее руку, проведя языком по едва заметной розовой царапинке на пальце. Женщина вздрогнула, выдернула ладонь, но тут же расслабилась.
– Да, конечно, - пробормотала она.
– У вас есть ключи? Откройте мне.
Уже вчетвером они вошли в служебные помещения банка. Здесь было меньше зеркал и камня, но больше пластика и металла. Под потолком мерцали объективы камер. В конце коридора располагалось несколько лифтов. Три были обычными, шахты же четвертого закрывалась винтажной кованой решеткой.
– Мне нужно в пентхауз, - сказал Термит.
Служащая вставила ключ в отверстие рядом с четвертым лифтом и повернула. За решеткой послышалось приглушенное гудение, когда оно стихло, кованые створки сами собой распахнулись, открыв роскошную кабину, отделанную дубовыми панелями.
– Черт, я бы и пожить тут не отказался, - пробормотал Термит, ступая на мягкий ковер.
– Да-а, - протянул один из охранников, усаживаясь на кожаный диванчик.
Глаза марионеток были неестественно блестящими, а движения - слишком медленными.
"Этот импульс долго не продержится".
Термит взял изрезанными лезвием пальцами окровавленную руку охранника и еще раз прижал рану к ране. Повторил то же самое со вторым и повернулся к женщине: она в страхе прижалась к противоположной стене лифта.
"Черт! У нее уже пробивается ужас через директиву подчинения. Так я и знал, что сознание будет сопротивляться такому импульсу".
– Родная? Ты боишься меня?
– Кровь...
– Только несколько капель. В этом нет ничего страшного.
– Я не хочу!
– Я и не собираюсь резать тебя.
– Правда?
– Да, - раздраженно ответил он и поцеловал женщину в губы.
Она обвила руками его шею, и Термиту пришлось силком разрывать ее объятия, когда тихая трель сообщила о том, что лифт приехал.
Пентхауз был залит солнечным светом - фальшивым светом, поскольку тот день выдался пасмурным и серым. Но тут капризы погоды никого не волновали. Лампы под потолком и растения в кадках создавали иллюзию летнего полдня. Пахло землей, цветами и морем.
Термит достал из кармана новое лезвие и спрятал его между пальцев правой руки.
– Где шеф-то?
– Сегодня есть только зам.
– Сгодится.
Они прошли мимо композиции из лилий и мелких красных роз и оказались перед пустым и полутемным залом конференций. Поверхность огромного полированного стола казалась темным омутом. Цветов тут не было, но сквозь открытые двери проникал их сладкий, тяжелый аромат.
Термит и его марионетки пересекли зал. Прицелы на карабинах охранников фосфоресцировали, как кошачьи глаза.
– У меня нет ключа в кабинет...
– Ничего.
Рявкнула короткая очередь. Пули пробили замок, из круглых дыр вырвались лучики света. Внутри кто-то коротко взвизгнул.
Термит распахнул дверь ударом ноги и ворвался в минималистично, но дорого обставленный кабинет. Худой человек в официальном костюме безуспешно пытался выбраться из-за стола. Бестолково размахивая руками, он столкнул на пол ноутбук и кипу испещренных цифрами бумаг.