Терапия

Лора АНДРОНОВА

Терапия

Касл вздохнул с облегчением только когда вездеход, переваливаясь и басовито гудя, скрылся за холмом. В своем просторном нутре машина уносила двоих геологов, микробиолога, врача и Скринину Скап - руководительницу группы формиравания планеты Райские Кущи.

"Все митолийки - стервы, а Скринина - первая из них", - подумал Касл и сплюнул - начальница ухитрилась испортить даже сладкие минуты расставания.

– Ты - старший механик-оператор, потому остаешься за главного, сказала она перед отбытием.
– Отвечаешь за порядок и бесперебойную работу базы. Но самое важное - позаботься о новичке. Пока Реннер не перепрограммирует наше оборудование, он должен пребывать в добром здравии. Следи за каждым его шагом, наружу не выпускай, корми с ложечки, делай массаж спины и пой колыбельные песни. Если с ним что-то случится, за кодатор я посажу тебя. Я доступно излагаю? Вот и прекрасно. Надеюсь, что эти три дня пройдут без чрезвычайных происшествий.

Немного потоптавшись на месте, Касл развернулся и побрел к главной проходной. Возле каждого ангара он останавливался, изучал показания приборов, заглядывал в смотровые окошки. Постепенно его шаг сделался более широким, а движения - более резвыми.

"Целых два дня без Скринины! Счастье-то какое! Невероятно! Прорва времени!" - мысленно ликовал он.

Миновав шлюзовые ворота, механик тщательно продезинфицировался, снял защитный костюм, продезинфицировался еще раз и направился в большую гостиную, прозванную обитателями базы кают-компанией.

Реннер сидел на диване и внимательно изучал планшетку, на экране которой виднелось хорошо знакомое Каслу руководство по эксплуатации и конфигурации сигнороботов модели "Муравей А-7". Не поднимая головы, инженер приветственно помахал рукой. Он был высок, худ и малоподвижен, чем разительно отличался от юркого хлопотливого механика.

– Что у нас сегодня на ужин?
– поинтересовался Касл, усаживаясь за стол.

– Солянка и пюре, - сказал Реннер, бывший сегодня дежурным по кухне.

– А на десерт?

– Консервированные личи.

Временный руководитель базы капризно приподнял крышку миски.

– Что такое личи?

– Плоды.

– На что похожи?

– На яблоки.

Касл удовлетворенно кивнул.

– На глазные, - продолжил Реннер.
– По внешнему виду.

Он снял очки и устало потер переносицу.

– Того, кто писал эту документацию следует отдать на поругание самкам мамату.

Механик сочувственно хлюпнул солянкой. Вообще-то, Реннер ему нравился. Инженер иногда казался упрямым, иногда - беспомощным, иногда - слишком заносчивым и заумным, но в ответ на просьбу угостить сигареткой никогда не разражался тирадой о дороговизне табака и не говорил, что эта пачка последняя, и он ее приберегает на крайний случай.

– Тут вот какое дело, - начал Касл, активно орудуя вилкой.
– За периметр лучше пока не соваться.

– Почему вдруг?

– Опасно. И вовсе не "вдруг". Это всегда было запрещено. Я просто напоминаю.

Реннер неопределенно хмыкнул и пожал плечами.

– И еще. Ты плохо выглядишь. Когда последний раз плавал в бассейне?

– Года три назад.

Отодвинув тарелку, Касл страдальчески сморщился.

– Тебе что, здоровье свое не дорого?

– Дорого. Потому и не плаваю.

– Крайне безответственное и эгоистическое поведение! Завтра займемся спортом. Сперва - небольшая пробежка, потом - бицепсы, трицепсы, пресс. Я тебя разбужу.

– Ну конечно!
– возмутился инженер.
– Не собираюсь я гантели тягать! Что за нелепые фантазии?

– Придется. Во-первых, я теперь - твой непосредственный руководитель. А во-вторых, каждый работник корпорации обязан быть в хорошей форме. Почитай условия своего контракта повнимательнее, - Касл широко улыбнулся, сбросил грязные тарелки в мусоропровод и вышел, многообещающе подмигнув напоследок.

Следующим утром, сразу после шести, дверь комнаты Реннера распахнулась. На пороге стоял Касл, облаченный в кеды и блестящие трусы. Несмотря на маленький рост, механик был мускулист и чрезвычайно широкоплеч. На цыпочках подкравшись к кровати, он издал боевой клич и сорвал одеяло с мирно спавшего инженера.

– Вставай, не ленись! На зарядку становись!

Не открывая глаз, Реннер пробормотал что-то неразборчивое и отвернулся было к стене, но тут же заорал и вскочил.

– Пора, друг мой, пора, - заявил механик, пряча бутылочку с водой обратно в карман трусов.

– Оставь меня, садюга.

– А я говорю - подъем!

Касл легко подхватил отбивающегося инженера и скинул его на пол. Затем нажал на несколько кнопок в стене, в результате чего кровать застелилась и спряталась в нишу. Пошарив в шкафу, он вытащил оттуда шорты.

– Прекрасные штанишки. Одевайся.

В спортивный зал Реннера пришлось волочь. Он чертыхался, грозил, умолял и снова чертыхался. Но Касл был непреклонен. Его железные руки крепко держали жертву за талию, пресекая любые попытки к бегству.

– Для начала - пятнадцать минут вольным стилем, - сказал он, сбрасывая Реннера в бассейн.
– Между прочим, чем меньше ты сопротивляешься, тем быстрее мы закончим. Подумай над этим.

Инженер подумал и смирился. Он покорно ухватился за пенопластовый круг и с неторопливой величавостью поплыл к противоположному бортику. Рядом рассекал воду Касл. Шапочка с гребнем и очки делали его похожим на карликовую акулу.

Потом они бежали по широкой резиновой ленте, и механик все увеличивал и увеличивал градус уклона. После горной дорожки пришел черед силовых тренажеров.

– Ты жми, жми, не маши. Упражнение надо делать медленно и старательно.

– Тяжеленная же хреновина!

– Но всего пять раз! Не раскисай, тяни, спокойно, плавно...

– Сними меня с этого орудия пыток!

– Не надо так орать - на базе остались только мы вдвоем.

– Это меня и пугает.

– У тебя слабые ноги.

– У меня все слабое.

– Мы будем над этим работать, - Касл щелкал рычажками.

– Господи, ведь еще только семь утра, можно было спать и спать!