Чтение онлайн

— Возвращайся обратно, — от его приказания веяло холодом металла, но колдунья и не думала подчиняться.

— Опять ты, — брезгливо прошипела она, — со своей верой.

Огненный смерч, направленный Джанет на священника, взорвался роскошным фейерверком, встретившись с ослепительным сиянием, словно куполом накрывшим нас троих. Ледяные иглы, полетевшие следом за смерчем, бурлящим весенним потоком стекли по мерцающей сфере, не причинив нам никакого вреда. Джанет, ощерившись, обнажила великолепные клыки и, в высоком прыжке обернулась здоровенным зверем. Тот тяжело плюхнулся на вершину купола. Сфера прогнулась, легко выдержала немалый вес и отбросила воющую от боли волчицу назад.

— Джанет, не надо, — миролюбиво произнёс священник, — ты же знаешь, это бесполезно.

— Ты отнял у меня всё! Ты отнял у меня всё, — бессильно простонала колдунья, вернувшаяся в свой облик, — а я просто хотела жить, жить… Как любой из вас…

Она вскинулась, страшная мука исказила прекрасное лицо:

— Вы… вы убили мою дочь! Убили любимого! С именем вашего поганого бога на устах!

— Джанет, опомнись, что ты говоришь! Перед тобой твои правнучки! — священник возмущенно развёл руками. — Твою дочь воспитали люди, она выросла человеком, обычным человеком, прожила долгую счастливую жизнь! А Торинг… Вы с ним и не заметили, как переступили тонкую грань — вам требовалось все больше и больше крови, и дьявол поселился в ваших душах.

— Нет у меня души, нет! — истерически взвизгнула Джанет.

— Бог любит всех одинаково, — священник сделал шаг вперёд, другой, вышел из-под защиты купола, ласково поднял с пола колдунью и, распахнув объятья, заключил в них ничего не понимающую Джанет.

Ослепленная вспышкой, я зажмурилась. Когда перед глазами перестали мелькать разноцветные круги, удивленная наступившей тишиной, решилась подсмотреть, что там, и ошеломленно вскочила на ноги:

— Ксюш, они исчезли, оба, — я толкнула сестру, до сих пор сидящую с закрытыми глазами, — как и не было никого.

За окном разгорался новый день — на небе не было ни облачка, звезды постепенно гасли в лучах восходящего зимнего солнышка. Торшер тоже горел, как ни в чём не бывало. Вокруг всё было, как обычно, и ничего в комнате не напоминало о ночном кошмаре.

— Васька, — Оксана бросилась к неподвижно лежащей кошке, распластавшейся на полу, прижала её к себе. Васька вопросительно мяукнула, не понимая неожиданной нежности своей хозяйки, вывернулась из крепких объятий и спрыгнула вниз, недовольная тем, что её бесцеремонно разбудили — не для того, чтобы покормить, а просто так, потискать. Зато прискакавшая Фокси была рада пошуметь и поиграть, но Оксана отпихнула ластившуюся к ней собаку: — Защитница! Иди отсюда!

А мне не давала покоя одна мысль, и я поторопилась её озвучить:

— Ксюш, мы что же и, правда, потомки этой ведьмы? Обе? А почему тогда я решила, что кольцо — моё?

— Ну, не знаю, — пожала плечами сестра, — ты же старшая… Тебе и карты в руки, то есть кольцо на палец и правь миром… Господи, как хорошо, что все это кончилось!

"Конечно, хорошо, — подумалось мне, — но как было бы славно жить в мире, где все счастливы, где правит мудрая и справедливая Королева, где нет ни боли, ни горя…"

— Ты опять за своё, — оборвала мечты сестра, будто прочитав мои мысли, — и думать не смей!

И, правда, что это я?