Чтение онлайн

Возвращаясь к домовым с панкреатитом, стоит отметить, что люди с таким заболеванием обычно полностью исключают жирную пищу после постановки диагноза. Но и это неправильно!

Жир человеку нужен. Без него не работает ни один орган. Стенки наших клеток строятся из «жировых кирпичей». Просто не нужно с ним перебарщивать — вот и всё.

Я забрался лекарской магией прямо в шею домового, затем ускорил рост его костей, размягчил уже уплотнённые участки хряща и позвонков. Этот манёвр позволил создать гибкость в позвоночном столбе.

Осталось только расширить сосуды, убрать пережатие нервных пучков — и готово!

В итоге я потратил чуть больше пяти часов на приём всех домовых. Лихой всё же солгал. Через меня прошло не два десятка, а все четыре! Похоже, каждый из местных хозяев решил обратиться ко мне за помощью.

Что ж, мне не жалко. Для того я и развиваю свои способности. Чтобы помогать всем нуждающимся, не только людям.

Последний дух, которого я принял, неожиданно вернулся ко мне и положил на стол конверт.

— Это вам под дверь подсунули. Городовые приходили, хотели с вами лично повидаться. Но мы их запугали до смерти, — домовой улыбнулся и тут же исчез.

Отлично! Нашли кого запугать!

Я поспешно раскрыл конверт и пробежался по короткому сообщению, которое прислал мне главный городовой Тимофеев.

М-да… Всё-таки этот час настал куда быстрее, чем я думал. Завтра в девять утра состоится сразу два судебных заседания, в которых я должен участвовать.

Меня будут обвинять в чтении запрещённых лекций, а сразу после этого будет проходить слушание по делу семьи Мансуровых.

И в обоих случаях мне будет противостоять Андрей Углов.

Что ж, пусть попробует. Он думает, что обходит меня на десятки шагов. Но я знаю, как с ним совладать!

Я проанализировал количество оставшейся лекарской энергии, убедился, что на лечение духов ушло не больше половины, и только после этого принялся восстанавливать свою ногу.

Пришлось воспользоваться и прямым, и обратным витками, поскольку в рану уже успела попасть инфекция. Однако сильное нагноение произойти не успело. Я прочистил рану, ускорил рост повреждённых мышц, сосудов и нервов, а ткани обгоревших стенок пулевого канала заставил отторгнуться. До пробуждения Синицына даже успел подшить штаны. И чуть не вонзил себе иглу в бедро, когда Илья резко вскочил и заорал на всю квартиру.

— Прочь от меня, тварь! Я просто так тебе не сдамся! — воскликнул он, а затем издал протяжный воинственный клич и, наконец, замолчал. Видимо, осознал, что ему уже ничего не угрожает.

— Что, дружище, Мара привиделась? — усмехнулся я.

— Это ты про чёрную костлявую женщину, которая пыталась на меня забраться всю ночь? — удивлённо прошептал Синицын. — А ты откуда знаешь? Ты тоже её видел?

— Долгая история. Но можешь расслабиться, домовые с ней уже разобрались. Однако это — последняя хорошая новость на сегодня. Мне только что пришло письмо от главного городового Тимофеева. Завтра в девять утра состоится суд. Не совсем понял, в каком виде он будет проходить. То ли два заседания подряд, то ли их объединят в одно дело, но придётся нам несладко. Будут разбираться в том, что случилось в тайном логове Мансуровых, а также с моими уроками, на которых я рассказывал о запрещённых темах.

— Да что б меня Грифон задрал! У нас времени на подготовку почти нет! — выругался Синицын. — Осталось меньше суток. Но я смогу защитить тебя от обвинений. У меня есть несколько идей, как это сделать. А насчёт дела Мансуровых всё ещё проще. Там ты вообще ни в чём не виноват.

— Ты упускаешь одну очень важную деталь, Илья, — произнёс я. — Ты ещё не догадался, кто будет выступать в роли нашего главного противника на суде?

— Ох, нет, вот только этого нам не хватало… Я догадывался, что он будет предъявлять обвинения насчёт твоего преподавания, но про дело Мансуровых я даже не подумал, — почесал затылок Синицын.

— И в этом вся проблема, Илья. Андрей Углов будет заниматься двумя делами сразу. Закон ему это не запрещает. Как председатель комитета академии он будет докладывать о моих нарушениях и параллельно защищать Мансуровых в роли их личного адвоката, — пояснил я.

— Так он всё-таки с ними заодно? — скрипнул зубами Илья. — Тогда его самого засудить надо! Он же невероятно рискует, пытаясь прикрыть их задницы!

— А в чём тут риск? — поинтересовался я. — Разве адвокат в случае поражения садится в тюрьму вместе с обвиняемыми? Нет, конечно. А то, что он работает на Мансуровых, я понял уже давно. Он вставлял мне палки в колёса чуть ли не чаще, чем они. Подозреваю, что именно он прикрывает их с юридической стороны.

— А может, нам это… Ну, ты меня понял, — потёр руку об руку Синицын.

— Мне даже страшно представить, на что ты пытаешься намекнуть, — нахмурился я.

— Давай поймаем его ещё до начала суда. Сегодня. Пообщаемся, так сказать, с глазу на глаз. Убедим встать на нашу сторону, — ухмыльнулся Илья.

— Ты хочешь заставить адвоката Мансуровых перейти на нашу сторону силой? — наконец, понял я. — Хуже идеи не придумать, Илья. Тогда мы до суда вообще не дотянем. Он сделает всё, чтобы засадить нас ещё раньше.

Порой поражаюсь, как в голове Синицына зарождаются такие идеи. С одной стороны, он всегда старается мыслить с точки зрения законов, хорошо разбирается во всех юридических и экономических нюансах, которые я понимаю весьма поверхностно, но…

Иногда он выдаёт вот это!

«А давай найдём адвоката и запытаем его! Или просто набьём кому-нибудь морду. Или начнём дуэль на ровном месте!»

В этом весь Синицын.

— Слушай, но если ты отвергаешь все мои варианты, то каким образом мы тогда должны решить все навалившиеся проблемы?! — воскликнул Илья. — У тебя есть хоть какие-нибудь идеи?

— Есть, — коротко ответил я. — До суда у нас меньше двадцати часов. За это время нам нужно не просто обобщить все имеющиеся факты. Необходимо добыть новые улики, доказательства виновности Мансуровых и нашей с тобой непричастности к произошедшему. Правда… С делом, которое касается моего преподавания в академии, разрешить ситуацию будет трудно. Я действительно рассказывал студентам то, что не подразумевает программа третьего курса. И в целом я готов слить это дело Углову. Увольнение из академии — это не проблема. Я уже сделал достаточно, находясь в её стенах. Создал рентген-аппарат, спас Токса. Единственное, что я потеряю, если меня уволят, это связь с Доброхотом. Но он сам принял решение вступить в клан Лихого.