Тень Нерона
Шрифт:
“Еще минута, и я упаду со стула!” – в отчаянии подумал патриций.
– Марк Валерий Корвин! Мое терпение не безгранично. Я могу приказать промыть вам мозги. В этом случае вашей патрицианской памяти, которую вы так цените, крышка. Вам стоило такого труда доказать, что вы достойны быть принятым в высшее общество. И вдруг вы все потеряете! Из-за чего! Из-за какой-то ерунды! Стоит ли так рисковать?
Ага, он угрожает? Всерьез? Или блефует? Может Нерония рискнуть и сейчас, во время конфликта с Колесницей… сон… я видел сон… во сне я сражался… бред… нет… не может… Лаций нужен Неронии как никогда. Значит – блеф.
– Не смейте мне угрожать! – вскинул голову Корвин. – Вы по сравнению со мной – никто! Если вы меня хоть пальцем тронете, если устроите что-то из этого вашего арсенала с промывкой и уколами… То Лаций встанет на сторону Колесницы, и вашей планете придет конец. Вы забыли, что ради одного своего гражданина, неважно, кто он, патриций или плебей, Лаций может начать войну.
Майор явно не ожидал подобной контратаки.
– Вы слишком идеализируете свою планету, – попытался он отбиться.
– Я был свидетелем подобной ситуации. Так что оставьте эти ваши приемчики, если не хотите нанести непоправимый вред родной планете, освободите меня и отправьте на Неронию в посольство Лация. О ваших угрозах никто не узнает.
«Кроме моих детей, внуков и правнуков», – уточнил Марк.
Дверь в кабинет вновь открылась, и охранник в черной форме вновь ввел Анри.
– Я же велел увести арестованного, – кажется, майору, наконец, изменила выдержка, и в голосе его послышалось раздражение.
– Мы не все выяснили до конца, – промямлил Анри.
Из-за его спины охранник дважды выстрелил из парализатора.
Только теперь Марк понял, что этот человек в черном – Ви-псих! Ну, конечно! Только псих отважится на такое.
– Кто бы ты ни был, Лонг, я не позволю, чтобы из тебя вынимали душу эти мерзавцы. Снимай с этой туши черные тряпки, я выведу тебя.
– Куда? – спросил Марк. – В открытый космос?
– К капитану Галери. Он командует станцией “Сенека”. Полгода назад он обещал, что поможет, если я попаду в беду. Надеюсь, с тех пор у него не отшибло память. Мы попросим у него защиты.
Это была трезвая мысль. Капитан боевой станции мог обратиться к кому-нибудь непосредственно на планете и потребовать связаться с посольством Лация.
– У меня скованы руки, – напомнил арестованный.
– Ерунда! Сейчас разрежу эти дурацкие браслетки. Ну вот! Ты свободен! Переодевайся! – приказала Ви-псих.
– Дай мне парализатор! – попросил Марк.
– Зачем? – удивилась Ви.
– Этому парню тоже причитается пара выстрелов, – Корвин указал на Анри. – Чтоб не мешал нам.
– М-Марк, – промямлил Анри. – Не надо. Клянусь Аустерлицем, я же всегда… – Что должно было следовать за этим “всегда”, пленник не договорил.
– Так вы знакомы? – удивилась Ви-псих и наставила на Марка парализатор.
– Виделись несколько раз.
Прежде чем Ви успела сделать какие-то выводы, Корвин выбил из ее руки парализатор, левой рукой захватил пальцы Ви, так, чтобы она не могла дернуться, и выстрелил в голову пленному. Тот медленно осел на пол.
– Теперь идем к капитану, – заявил Марк.
– Чтобы я провела тебя в рубку? Ни за что! – Наемница дерзко глянула ему в глаза. – Ты точно так же расправишься с Галери. Боже мой, какая же я дура! Ты – чужой.
– Да, я – чужой. Но только моя родина не Колесница. Я с Лация. И колесничие – мои смертельные враги.
– Я тебе больше не верю! – выкрикнула Ви так яростно, что ее слюна брызнула Марку в лицо.
– Попробуй!
– А пошел ты!.. Можешь меня на куски резать – не поведу никуда.
Она попыталась ударить его, но Корвин лишь чуть-чуть усилил захват. Выгнувшись от боли, Ви согнулась почти до пола. Корвин продолжал держать ее за руку, хотя уже и не причинял боли.
– Выслушай меня, Ви, – он старался говорить как можно мягче. – Я останусь в каюте с этими двумя, а ты иди к капитану. Скажи: на станции находится патриций с Лация. Марк Валерий Корвин. Пусть свяжутся с посольством Лация. Думаю, о том, что я в этом секторе, на Неронии уже знают. Иди. Я выпущу тебя и заблокирую дверь.
– Не пойду! – она попыталась вырвать руку. Не получилось.
– Ви, вспомни, мы вместе сражались с колесничими. Их агент стал бы стрелять в капсулы колесничих? А?
Она заколебалась.
– Но что я скажу? Как ты сюда попал? Это первый вопрос, который мне зададут.
Он отпустил ее руку сам.
– Ответь: случайно, через пространственную каверну. На самом деле я и сам не понимаю, как меня сюда занесло. Однако в посольстве знают об этом больше моего, поверь. Ну, беги!
Корвин выпустил ее руку, стараясь не поворачиваться к Ви спиной, открыл дверь и отступил, давая понять, что выход свободен.
– Все равно я никуда не могу сбежать со станции. Это же космос.
– А вдруг тут тоже каверна? – Ви-псих подозрительно огляделась. – Я уйду, а ты шмыгнешь в нее и исчезнешь.
– Я бы давно в нее прыгнул. И прихватил этого майора.
– Нет, точняк, я – сумасшедшая. Всю жизнь верю всяким подлецам и сволочам! – Ви-псих кинулась бежать. Тяжелые башмаки загрохотали по металлическому полу.
Марк закрыл дверь. Теперь оставалось только ждать, что будут делать другие. От него больше ничего не зависело.
Корвин ненавидел подобные ситуации. Двенадцать лет рабом на Колеснице он так и жил: поступки его не имели значения, все зависело от выбора и решений других.
“Ну и черт с вами со всеми!” – воскликнул мысленно, лег на пол и заснул.
В этот раз сон был ярок как всегда. Но необыкновенно короток. Марк увидел свою мать в длинном платье цвета слоновой кости, с распущенными по плечам волосами. Он смотрел на нее глазами отца и любовался.
– Только не говори, что любишь меня, – сказала юная Ата. – Патриции расчетливы и прагматичны. Искусны в Венериных удовольствиях. Но сердца их холодны.