Чтение онлайн

Последнее Нокс знал не понаслышке. Когда-то у него была дочь.

О, да. Когда-то.

Благословленная и проклятая.

Его охватил приступ боли и горя, оставляя за собой след разрушения. Однажды Нокс отомстить за нее, и убьет короля Ивилэнда — и он заставит его страдать. Ансель был тем, кто заставил его сражаться. Тем, кто позволил его маленькой девочке умереть, пока он выполнял свой «долг».

Теперь Ансель использовал для мотивации Нокса свободу. «Выиграй пять Великих Войн от моего имени, и я освобожу тебя от символов рабства.

Эти символы покрывали его шею, запястья и лодыжки. На каждом позвонке он носил «X». Но будь то кольца или символы X, каждый знак был сделан мистическими чернилами, подобные тем, что Высший Совет использовал для создания древа жизни. Именно эти чернила заставляли Нокса делать все, что требовал Ансель, никаких исключений.

Ноксу ничего не осталось, кроме как продолжать, словно король говорил правду. Что еще он мог сделать?

Если Ансель солгал… Он прикусил язык, пока не почувствовал вкус крови. Если Нокс выиграет пятую войну — эту войну — и не будет освобожден…

Острая боль пронзила его так глубоко, что он сомневался, что когда-нибудь оправится. «Мне просто нужно найти другой способ обрести свободу».

Когда ему это удастся, Ансель умрет. Болезненно. Люди будут слагать истории в течение многих столетий, и удивляться жестокости Нокса.

Он почти улыбнулся, предвкушение перемешалось с яростью.

«Сосредоточься». Любые эмоции только отвлекут его; отвлечение приведет к смерти.

— Как ты можешь быть таким безразличным к смерти другого? — спросил Шайло.

— Потому что я хочу жить, а настрой — это все. В то время как ты будешь медлить с убийством друга, тебя с радостью уничтожит враг. Эти люди — наши враги.

Задумавшись на секунду, Шайло провел рукой по своему лицу.

— Это моя первая Великая Война. Я знал, что будет трудно, но я самый сильный боец у себя дома, и верил, что смогу сделать… что угодно. Я ошибался.

— Ты говоришь так, словно хочешь умереть. Хорошие новости. Я с удовольствием помогу.

— Не сомневаюсь, но я не хочу умирать. Как и убивать.

— А, понятно. Ты лучше заставишь своих людей страдать.

Шайло нахмурился.

За «привилегию» участвовать в Великой Войне, правитель мира должен был отдать Высшему Совету тысячи детей. Точное число зависело от срока ликвидации война. Чем быстрее тебя устранят, тем больше твой мир должна заплатить. Но для того, чтобы откупиться от участия в войны, правители должны были передать еще больше детей.

С младенчества до восемнадцати лет, мальчики или девочки, дети были движимым имуществом, товаром, выращенным для роли Наблюдателей.

Только победивший мир освобождался от выплат.

— Мой народ уже страдает, — сказал Шайло. — Наш мир перенаселен.

Ивилэнд тоже был перенаселен, с каждым днем рождалось и создавалось все больше бессмертных. Отчаянно требовались новые миры.

Поначалу, как только обнаруживался новый мир, в него вторгались сразу несколько армий. Сражения бушевали, оккупанты надеялись захватить власть. Насилие распространялось повсеместно, в конечном счете, разрушая и оставляя земли непригодными для жизни.

Под предлогом спасения будущих владений, правящие фракции создали Высший совет и Великую Войну — непрерывную битву между одиночными представителям каждого мира, где новый выступал в качестве арены.

За последние несколько месяцев люди Терры начали отбиваться и расставлять ловушки. Не главная, но определенно злободневная проблема. Граждане не были связаны правилами собрания. Но у них не было сверхъестественных способностей, и они не могли сравниться с бессмертными.

Сегодня Нокс не заметил никаких признаков человеческой армии. Может быть, они бежали в страхе? Для них сражающиеся войны были богами.

Нокса они прозвали Локи — «злой обманщик». Прозвище, которое он носил с гордостью.

— Когда я убил женщину, которую уважал, часть моей души умерла, — сказал Шайло, отвлекая его от мыслей. — Почему миры не могут договориться без кровопролития?

— Из-за жадности.

Почему же еще?

Движение на склоне горы. Нокс скользнул взглядом по льду… наконец-то. Зион. Мужчина шести с половиной футов ростом, как Нокс, с темными волосами, широкими плечами и телом, отточенным на самых жестоких полях сражений без малейшего намека на мягкость. Такое же, как у Нокса.

Но, в отличие от Нокса, он отказался использовать оружие, которое выиграл. Причины неизвестны. Этот выбор разозлил Нокса, хотя и помог его цели. Такая утрата.

Он крепче сжал самое дорогое, что у него было… кинжалы, которые он забрал у своей первой жертвы. Лезвия были зазубренными, крючковатыми на концах и имели медные рукояти. Одним ударом он мог разрубить, нарезать кубиками и растереть в порошок.

Зион добрался до пункта регистрации и развел руками, говоря: «Я здесь, приди и забери меня». Его руки были инкрустированы драгоценными камнями, которые образовывали особый узор, такой же смелый, как и сам человек. На руках — пара шипованных металлических перчаток, способных пробить что угодно.

«Я хочу. Я беру».

«Сконцентрируйся на сегодняшней цели».

Предвкушение вспыхнуло и усилилось, обжигая Нокса изнутри и становясь горячее с каждой секундой. Зион был воином, которого он бы с радостью убил.

— Пошли. — Нокс спрыгнул со своего насеста, падая все ниже и ниже, чтобы приземлиться в нескольких ярдах от места регистрации. Несмотря на то, что удар потряс его, он пошел вперед без хромоты.

Шайло тоже спрыгнул и поспешил за ним.

Когда они миновали невидимую стену, которая закрыла их внутри поляны, Нокс ощутил знакомую и отвратительную вибрацию от макушки головы до кончиков пальцев ног. Его способность управлять тенями только что была нейтрализована.