Темные зеркала
Шрифт:
В общем, как пришлось драться с органами опеки за брата, даже за углом школы не случалось. На него смотрели свысока и не всерьёз. И бился бы Саня как рыба об лёд, если бы случайным свидетелем очередной его встречи со специалистом Отдела опеки и попечительства не стал начальник органов опеки одного из областных городов. Мужик оказался грамотным и понимающим. В небольшом кафе, через два дома от здания Управления, куда пригласил его Владимир Фёдорович после Саниного излишне эмоционального выплеска, беседовали они долго и обстоятельно. А после началось: тестирование, встречи с психологом, анализы, сбор и предоставление документов на квартиру, экстренный поиск работы. Вот тогда-то и свела Сашу судьба со Шматко и нынешним начкаром{?}[начальник караула], Виталием Антоновичем Злобиным.
– Иди учись, – даже не слушая, отправил его тогда восвояси Злобин. – У нас тут такая работёнка, что из своего универа вылетишь – не заметишь, на первом же курсе.
Саня демонстративно потыкал пальцем в синий новенький студенческий.
– Если возьмёте, сам отчислюсь.
– Иди учись! – казалось, этот ответ только больше разозлил Злобина. – Пошёл отсюдова.
– Мне нужна эта работа! И характеристика! Положительная! Мне брата из детдома без неё не отдадут! Мне плевать на учёбу! Мне очень нужна эта работа! И мой брат!
Шматко тогда переглянулся со Злобиным и набрал кому-то по телефону:
– К вам сейчас пацан подойдёт, светлый такой, упёртый, как баран. Да. Оформите его сегодняшним днём. А через месяц подадите на подпись его характеристику. Сугубо положительную. Да.
А когда положил трубку, взглянул на Саню:
– Всё слышал? Пулей на второй этаж в двести двадцатый. И не дай тебе бог облажаться, парень.
Спустя месяц документы на оформление опеки над мелким были поданы в полном объёме. Придраться было не к чему. Забирая брата на материной красной «мазде», Саня всё время отвлекался, чтобы то глянуть на брата, то потрепать того по голове. Переполнявшее его чувство вряд ли можно было выразить словами. За прошедшие семь месяцев оба похудели, у обоих под глазами залегли синяки. Но Саня… остервенел, что ли… А мелкий замкнулся и пропах детдомом.
– Это ничего, это отмоется, – буркнул невпопад в продолжение своих мыслей Сашка.
– Лучше на дорогу смотри, – усмехнулся мелкий, интуитивно понимая, о чем бормочет старший.
И отмылись, и отъелись. За прошедшие три года мелкий вытянулся, перешёл в девятый класс, получил КМС по прыжкам на батуте, с девочкой задружился, даже как-то раз домой её приводил. Смешные они. Стесняются. Наверное, Саня когда-то был таким же, но уже не помнил когда, да и был ли? Сказать, что он выдюжил всё сам – форменная ложь. Шматко и Злобин взяли своего рода над ними шефство. Помогали и словом и делом. Каждый, конечно, по-своему. Но в три шкуры с него драли оба, без жалости, особенно первое время. А вот мелкого балуют до сих пор, «сыном полка» называют. Впрочем, так и есть. Бывало, мелкий дневал и ночевал в части, особенно в праздники, когда Саня не вылезал из вызовов.
Конец ознакомительного фрагмента.