Шрифт:
Роберт Хайнлайн
Темные ямы луны
В Резерфорд мы двинулись на другое утро после прибытия на Луну. То есть папе и мистеру Лэтему (мистер Лэтем - служащий треста Харримана, папа на Луну прилетел, чтобы с ним встретиться) - папе и мистеру Лэтему нужно было туда по делу. Я приставал к папе, пока он не пообещал взять меня с собой, - ведь смахивало на то, что это мой единственный шанс выбраться на поверхность Луны. В Луна-Сити, по-моему, подходяще, но ведь его коридоры не отличишь от обыкновенных улиц Нью-Йорка. Разве что в Луна-Сити не идешь, а почти летишь.
Когда папа пришел к нам в номер гостиницы сказать, что скоро ехать, мы с братишкой играли на полу в ножички. Мама прилегла и попросила меня занять шкета, чтобы не мешал. Ее одолевала космическая болезнь с той самой минуты, как мы оторвались от Земли, и она чувствовала себя неважнецки. Шкет баловался с осветительными плафонами: переводил регулятор с "сумерек" до "палящего солнца" и наоборот. Я взял его за шиворот и посадил на пол.
Я-то, конечно, в ножички уже не играю, но на Луне это очень здорово получается. Нож сам парит в воздухе, и с ним можно проделывать все, что угодно. Мы выдумали массу новых правил.
Папа сказал:
– Планы меняются, мои дорогие. Мы сию минуту едем в Резерфорд. Давайте-ка собираться. Мама сказала:
– Ах, Боже мой, кажется, - я не могу. Поезжайте вы с Дикки, а мы с Бэбинькой побудем здесь денек и отдохнем.
Бэбинька - это шкет.
Я всегда говорил ей, что это неверный подход. Он мне чуть глаз не выколол ножом и начал канючить:
– Куда? Что? И я поеду. Давайте поедем!
Мама сказала:
– Ну, Бэбинька, не огорчай свою дорогую мамочку. Мы с тобой лучше сходим в кино.
Шкет на семь лет младше меня, но уж если нужно от него чего-нибудь добиться, нечего его называть Бэбинькой. Он принялся реветь:
– Ты же говорила, что мне можно поехать!
– Нет, Бэбинька. Я тебе так не говорила. Я...
– Папа говорил, что можно!
– Ричард, разве ты говорил Бэбику, что ему можно ехать?
– Да нет же, дорогая, я этого не помню. Возможно, я...
Шкет завелся еще сильней:
– Вы говорили, что мне можно туда же, куда и Дикки. Вы мне обещали, вы мне обещали, вы мне обещали...
Приходится иногда отдавать шкету должное: он таки заставил их нудно и без толку выяснять, кто ему что обещал. Короче говоря, минут через двадцать мы все вчетвером вместе с мистером Лэтемом были уже на ракетодроме и садились в резерфордский "шаттл".
Дорога отнимает всего-то минут двадцать, ничего толком и не увидишь, разве краешек Земли, когда "шаттл" еще неподалеку от Луна-Сити, а потом и этого не видать, пока на обратной стороне Луны не покажутся атомные заводы. В "шаттле" было человек десять туристов, и почти все они начали страдать космической болезнью, как только мы вышли в свободный полет. И мама тоже. Некоторые никогда так и не могут привыкнуть к "шаттлам".
Но стоило нам прилуниться и оказаться внутри, "под землей", как маме сразу же полегчало. В Резерфорде все не так, как в Луна-Сити: там нет туннеля, который подходит к самому кораблю. Вместо этого на поверхность посылают специальную герметично закрытую машину, которая стыкуется прямо со шлюзом ракеты, потом в этой машине проезжаешь около мили назад, ко входу в подземелье. Мне это понравилось, и шкету тоже. Папе нужно было ехать по делу с мистером Лэтемом, а маму, шкета и меня он решил оставить с группой туристов, которая отправлялась осматривать лаборатории.
Там было довольно интересно, но ничего такого, чтобы поднимать из-за этого шум. Я убедился, что все атомные заводы на один лад. Резерфорд вполне мог бы сойти за какой-нибудь крупный завод в окрестностях Чикаго. То есть я хочу сказать, что все хоть сколько-нибудь стоящее бывает прикрыто футлярами и щитками и не подлежит осмотру. Разрешают смотреть только на всякие циферблаты и доски с приборами, да на персонал, который за ними наблюдает. Устройство дистанционного управления такое же, как на заводе в Окридже. Гид кое-что рассказывает об идущих экспериментах, да несколько роликов после показывают - вот и все.
Наш гид мне понравился. Похож на Тома Джерема из фильма "Армия космоса". Я спросил, не космонавт ли он, а он поглядел на меня насмешливо и сказал, что нет, он просто рядовой Колониальной Службы. Потом он спросил, где я учусь и состою ли скаутом. Он сам когда-то был командиром скаутов Первого отряда, Резерфорд-Сити, Лунный патруль.
Похоже, там только один патруль и есть - не так уж много на Луне скаутов, я полагаю.
Папа и мистер Лэтем подошли как раз тогда, когда мы заканчивали экскурсию и мистер Перрин - это наш гид - объявлял о прогулке на поверхность.
– В экскурсионный маршрут по Резерфорду, - вещал он голосом диктора, - входит прогулка в космическом скафандре на поверхность Луны без дополнительной оплаты. Вы осмотрите Дьявольское Кладбище и место Великой Катастрофы 1984 года. Прогулка не включена в обязательную программу маршрута. Опасности практически нет, у нас еще ни с кем ничего не случалось, но Компания требует от всех желающих пойти расписаться в том, что всю ответственность за свою безопасность они берут на себя. Прогулка продолжается около часа. Кто хочет остаться, может пока посмотреть кино или перекусить в кафе.
Папа потер руки:
– Вот это для меня, - сказал он.
– Мистер Лэтем, как мы вовремя! Ни за что на свете не хотел бы ее пропустить.
– Вам понравится, - согласился мистер Лэтем.
– И вам тоже, миссис Логан. Мне самому очень хотелось бы пойти.
– Так за чем же дело стало?
– спросил папа.
– Нет, я хочу к вашему возвращению подготовить документы, чтобы вы и директор подписали их до вашего отлета из Луна-Сити.
– Ну зачем же так загонять себя?
– убеждал папа.
– Уж если нельзя положиться на слово человека, что толку от подписанного контракта? Вы можете выслать мне эти бумаги в Нью-Йорк почтой.