Темная
Шрифт:
Избиением компания не ограничилась: «детки» вытряхнули из наполовину оторванных карманов жертвы скромные самодельные безделушки прямо на землю. Что было покрасивее забрали себе, остальное же безжалостно втоптали в землю.
Худенькая черноволосая жертва беззвучно плакала и закрывала лицо руками, плечи мелко дрожали.
— Давайте ее утопим?
— Кинем с обрыва!
— Старшие только «спасибо» скажут.
— Мама уж точно порадуется, — подхватила блондинка, — после рождения этого чудища она даже из покоев почти не выходит.
Отовсюду посыпались кровожадные предложения. Девочка с немой мольбой вглядывалась в лица, не веря до конца, что такое возможно. Они же светлые. А свет — это добро? Разве нет? Взрослые фейри сотни раз это говорили.
Один ее глаз заплыл и не открывался, но на длинных ресницах второго — блестели слезы бесконечного ужаса. Только бледные губы сжаты в тонкую линию, за свою короткую жизнь девочка усвоила — крики и просьбы о помощи только усугубляют положение.
Под дикое восторженное гиканье толпа малолетних выродков тащила отчаянно сопротивляющееся тельце к водопаду. Маленькие руки хватались за траву, тонкие ветки ближайших кустарников. Все тщетно: с диким криком первородного ужаса, девочка рухнула в бурлящие потоки. Головой прямо в ощеренные зубами камни.
По своей детской наивности, темной казалось, что смерть наступит мгновенно. Раз и все. Конец. Оказалось, это намного страшнее. Вода попала в горло и легкие, не позволяя поступать кислороду. Она попробовала затаить дыхание, выплыть — барахталась что есть сил, но водный вихрь непоколебимо утаскивал на дно. Тащил меж камней по тонкой расщелине куда-то в беспросветную тьму.
Вода стимулировала рефлекторный спазм голосовой щели, перекрывая воздуху доступ в легкие. Дыхание остановилось, темная почувствовала, как медленно угасает сознание.
«Дыши!»
Послышался крик в голове, и она вдохнула, но не воздух, а какую-то странную розоватую жидкость. Глаза маленькой крошки широко распахнулись. Она удивленно обнаружила себя на дне круглого розового сверкающего озера. Берег был тоже из какого-то неизвестного розового камня, где светлее, где темнее.
«Кто ты?»
«Уренфиа»
«Так называется наше поселение»
«Нет, так зовут меня — источник магии. Давно я не имела хозяина»
«Разве магии нужен хозяин?»
«Нужен, иначе наш разум засыпает, а магия концентрируется в хранилище, не покидая его. Для нашего мира это не слишком полезно»
«А кто я?»
«Моя новая хозяйка и, надеюсь, подруга»
«У меня какие-то странные картинки в голове. То я маленькая, то я взрослая. То умею чаровать, то не умею. Как такое возможно»
«Это твое второе перерождение. Первая твоя жизнь закончилась вопреки предначертанному. Тут тебя тоже почти погубили, но ты попала прямиком в источник магии, и я смогла восстановить твое тело»
«И что теперь?»
«Спи. Твой разум и твое тело нуждаются в отдыхе. Когда проснешься — поговорим».
Глава 2.
Над землей стелется туманная дымка. Из-за пелены не видно ни неба, ни горизонта, ни дальних деревьев, лишь верхушки старых елей, возвышаются над туманом и, растворяются в нем. Сотню шагов вглубь чащи расположилось небольшое лесное болотце. Поверхность поросла изумрудной травой и осокой, в лесу оно почти незаметно, а потому представляло большую опасность для случайного путника. За трясиной догнивает упавшая береза. Корни дерева призрачным маревом отражаются в стоячей воде. Земля на корнях совсем сырая, дерево упало не так давно, точно только вчера прошел сильный ураган. За туманом толком не видно, есть ли выход из чащи, или дальше ждут все более густые заросли.
Цветовая гамма наталкивала на мысль о времени года. Кое-где уже виднеется желтая трава, листва, шапки грибов — конец лета или начало осени.
Поодаль, не опушке между деревьями маячит еще одно упавшее дерево, вероятнее всего, сосна. Над нею пролетает несколько лесных птиц. Возможно, кто-то спугнул их. Лес, будто написанный маслом на холсте: дубы, ели, березы. Все густо оплетено колючими кустарниками ежевики.
Под одним из таких кустов, прямо на земле сидела девочка-фейри и задумчиво жевала ягоды. Тело чистое, без следов родовой татуировки, а в огромных черных глазах стариковская мудрость. Да и как иначе, если в сознании перемешался разум напуганной пятилетней крохи и тертого восьмидесятилетнего калача с криминалистическим прошлым.
Почему я не могу вспомнить своего нынешнего имени? — Рассеянно подумала темная. — В прошлом — Анна. А теперь?
Род фейри имел незвучную фамилию Иглоин, что в переводе на всеобщий язык означал «воинственный». Отца, главу рода, звали Гедарин, мать — Кесаа, старшую сестру — Керкес, в переводе «заклятие ветра». Именно это препротивное заклятие было виновницей львиной доли бед малышки-темной.
Мерзавка. Таких только хворостиной по заду учить нужно! — Девочка отдернула себя. Сейчас не о том надо думать. Необходимо выработать некий алгоритм поведения, чтобы малышку, то есть ее самое, перестали обижать, а в идеале и замечать.
Порывшись в памяти своего второго воплощения на таинственном пути Сансары, Анна осознала, что девчушку звали… «никак». Ее не принимали в род, не дали имя, а значит и не вписали в магическую книгу судеб. Ее просто терпели рядом, не замечая, что одета в ветхие от времени лохмотья, что питается объедками вместе с собаками, да редкой миской супа от единственного доброго существа в селении — кухарки Илоа. Ее давно убили бы, но магия крайне жестоко наказывала за такое самоуправство. Изгнать — всегда пожалуйста, но пролить родную кровь — никогда. Странно, что светлая пакость Керкес таки решилась утопить малышку. Видно плохо слушала уроки господина Джарга.
Подводим итог. Я — позор рода, единственна темная фейри родившаяся за последние две тысячи лет. — По-стариковски цинично усмехнулась малышка. — А значит: зло, беда и проклятие. Вот это квест мне подкинули. Но наметки стратегии уже имеются.
Ох, отольются кошкам мышкины слезы. Это я вам точно обещаю!
Неподалеку послышался гул голосов, будто сквозь чащу пробиралась толпа. Лаяли собаки. С каждой минутой голоса приближались. Маленькая фейри опасно прищурила глаза, но встала, попыталась отряхнуться, да только рукой махнула. Эту дрань легче спалить, чем привести в божеский вид.