Шрифт:
В своих бесформенных космических костюмах они стояли посреди голого ландшафта. Плоский спекшийся грунт был изрыт воронками от метеоритов. Некоторые отверстия, окруженные, словно раны, корками по краям, скрывали глубины, недоступные взгляду. При каждом шаге, который они проделывали не без робости, почва под ногами скрипела. И хотя они едва ли слышали этот скрип, но ощущали трение и чувствовали, как размельчается грунт.
Первым заговорил Брок:
— Эй, Кэллер, ты слышишь меня?
Молчание. Кэллер не двигался, казалось, он тупо созерцал дали — там, над поверхностью, за навороченными кратерами.
— Эй, Кэллер!
Брок вспомнил, что надо нажать разговорную клавишу в перчатке. На этот раз ответ пришел мгновенно.
— Ты, наконец, очнулся, старина? Как чувствуешь себя? У меня все в порядке. Только голова какая-то тяжелая, словно я выпил.
— У меня тоже. Странное состояние. Не из приятных! Но, видно, к этому привыкают.
Брока захлестнула волна симпатии. Хорошо, что есть с кем поговорить.
Как по команде они повернулись к серому ящику, стоявшему возле них на трех опорах. Кэллер включил коммуникатор, поправил настройку — зеленое кольцо сомкнулось, несколько стрелок отклонились.
— Теперь нам остается только ждать. — Брок взглянул на часы сквозь прозрачный манжет. — Еще три часа.
Где-то в небе над ними висела планета. Они не могли ее видеть: она была слишком далека от темнокрасного раскаленного диска Солнца, что пылал на горизонте. Но даже здесь, поблизости от светила, были лишь слабые сумерки. Скальные отвесы, покрытые красным бархатистым налетом, серо-черные тени что и говорить, картина не из приятных.
— И чтобы именно там была жизнь? — проворчал Кэллер и неопределенным жестом показал наверх. — Чем они питаются? Как они смогли создать цивилизацию? По-твоему, это развитые существа?
— Если нам повезет, скоро узнаем… Через несколько часов.
Время текло медленно. Они устроились на уступе — спекшейся массе, застывшей в виде лепешек. Возможно, это был выброс из вулкана или глыба лавы, сорванная ударом метеорита с вершины кратера, смятая, вдавленная в грунт.
30 градусов абсолютной температуры.
Сила тяжести 1,5 g.
Космонавты устали. Позади были напряженные тренировки, а теперь еще и непредвиденный стресс.
— О чем думаешь, старина? — спросил Кэллер. Он был всего на два года моложе Брока, но величал его «стариной».
— Право, не знаю, — отвечал Брок.
Сейчас он оценивал возможности собственного мозга. Конечно, он помнил слова, движения, элементы поведения. Знал числа, даты, формулы, мог обслуживать передатчик и запрограммировать коммуникатор. Он способен мыслить логически, знает, на что обратить внимание, чтобы действовать, как положено, помнит сигналы тревоги, признаки опасности. Он наизусть выучил послание, которое следовало передать на планету с предложением обмениваться техническими знаниями. Он умел вести переговоры. И, конечно, он знал своего друга Кэллера… Впрочем, что ему было действительно известно о Кэллере? Он был мил, всегда готов прийти на помощь. Но откуда он пришел, что они вместе пережили? С огорчением Брок вынужден был признать, что Кэллер в сущности ему чужой.
А он сам? Кто он такой? Где его дом? Есть у него друзья, семья? Внезапно Брок почувствовал, как у него из-под ног уходит почва. Память его была пуста. Чувство пугающей неуверенности охватило его, словно головокружение. Он вцепился негнущимися перчатками в глыбу, стараясь сохранить равновесие.
— Что с тобой? — услышал он издалека голос Кэллера. — Ты дышишь так громко. Тебе нехорошо?
«Не показывай виду, — приказал себе Брок. — Может быть, Кэллер не заметит, и это к лучшему. Ты соберешься с силами, и это пройдет!»
Круглый шлем Кэллера появился перед его глазами — сверкающая стеклянная выпуклость, за ней — широкое лицо спутника.
— Ты только сейчас понял, что мы полностью отрезаны? Я об этом уже раньше задумывался. Всегда такая мысль застает тебя врасплох. Но это как невесомость… несколько часов без опоры, а потом все становится на свои места. Я себя сейчас снова успокоил. Не помню уже всего, что было до этого, но одно помню отчетливо: мы радовались нашему заданию!
«Он прав», — подумал Брок. Они радовались… «Да, мы даже добровольно взялись за это», — вспомнилось ему. А что еще он может вспомнить? Он напрягся, капли пота выступили на лбу. Тщетно. Он натыкался на пустоту. Прошлое было мертво.
— Может быть, нам удастся заключить соглашение, — продолжал Кэллер. — Только подумай: впервые нам предстоит встретить разумных существ, которые не подобны человеку. Какие перспективы для будущего!
— Ты прав, — сказал Брок громко.
Он хотел убедить самого себя, и чувствовал, что слова Кэллера благотворно действуют на него. Постепенно он преодолевал приступ неуверенности и страха. Он снова сконцентрировался на задании: радиосигналы из космоса; знаки, которые они выслали, и эхо, которое они уловили; пеленгование темной планеты; прогресс в коммуникации…
Теперь он убедился, что прошлое не мертво — мертва только часть его, и это имело свою причину. Педантичные ученые перемудрили со стратегией контакта с чуждыми разумными существами. Их первейшей заповедью была осторожность.
— Совсем необязательно гасить память у партнеров по контакту. Иначе как мы узнаем, правильно ли они нас понимают?
— Но ведь ты соглашался, — напомнил Кэллер. — Никто не знает, нужно ли это. Однако мы не можем проявлять легкомыслие. Не имеем права заранее предполагать, что чужие существа обязательно настроены дружески по отношению к нам.
— Возможно, — согласился Брок. — Но, как мне кажется, у существ, достигших определенной ступени цивилизации, не может быть разрушительных намерений. Они должны знать, что длительный конфликт пагубно скажется на всех его участниках. Кибернетические выкладки позволяют…
— Но, старина, — прервал его Кэллер, — теперь уже не до теорий. Впереди реальный случай. И если ты прав, тем лучше. Тогда мы завтра опять сможем вернуться к теории.
— Верно, — сказал Брок. — Извини. Я был не в своей тарелке. Теперь все снова в норме.