Чтение онлайн

Сколько же ему лет на самом деле?

«Трудно определить его возраст, — подумала она, глядя на сверкающую под солнечными лучами водную гладь и с трудом заставляя себя не смотреть на этого гиганта, напоминающего ей викинга. — Тридцать семь? Сорок? Может быть, сорок пять?» Если она угадала правильно, то он, по крайней мере, на десять лет моложе своей покойной жены! Интересно, на чем основывался их брак? Курт Бергстром никак не подходил под стандартный образ мужа богатой немолодой женщины, этакого искателя приключений, который расчетливо выбрал себе супругу, руководствуясь лишь корыстью.

Когда они поженились, Карле было около пятидесяти. С фотографии в золотой рамке улыбалась молодая женщина лет тридцати, очень красивая и хрупкая. «Возможно, — сказала себе Франческа, — она была все еще красива и в годы своего последнего замужества. Но в это как-то не очень верится. Ведь пять лет назад Карле было пятьдесят. А пятьдесят лет как-никак это пятьдесят».

Прислушиваясь к разговору мужчин, Франческа не могла отделаться от назойливой мысли: как отреагировал Курт Бергстром, когда узнал о содержании завещания? Что он чувствовал, когда читал копию завещания, переданную ему теми же юристами, которые сейчас вместе с ним наслаждались шампанским?

Какие чувства испытывал Курт Бергстром, когда узнал, что все наследство переходит даже не к Джованни Луккезе, работавшему у жены лет тридцать тому назад, во времена ее второго замужества, а к его двадцативосьмилетней дочери Франческе? Судя по завещанию, красивый итальянец был единственным человеком, которого она по-настоящему любила.

Юридическая контора Стиллмана, Ньюмена и Вэнса разыскивала ее четыре месяца. Надеялся ли Курт Бергстром все эти четыре месяца, что наследницу, дочь умершего более двенадцати лет назад Джованни Луккезе, так и не найдут? Или он рассчитывал каким-нибудь способом устранить Франческу, словно досадную помеху, со своего пути?

Она повернула голову и поразилась, увидев, как заразительно смеется Курт Бергстром, откинув голову назад. В этот момент у Франчески перехватило дыхание: настолько притягательной силой обладали его глаза. Их переменчивый зеленовато-синий цвет напоминал о морских глубинах. Ей казалось, что взгляд Курта пронизывает ее насквозь. И этот взгляд тревожил и волновал ее.

Франческе хотелось бы знать, что может по-настоящему взволновать или удивить Курта. Интересно, что испытал этот человек, когда выносил свои вещи из особняка, в котором уже не был хозяином? О чем он думал, когда перебирался в домик для гостей, жить в котором так любезно позволила ему новая владелица поместья?

Их взгляды встретились, и они никак не могли отвести глаз друг от друга.

В этот момент к ней обратился бухгалтер:

— Итак, что вы об этом думаете?

Усилием воли Франческа отвела взгляд от лица Курта Бергстрома.

— Думаю о чем? — пробормотала она, совершенно не представляя, о чем идет речь, так как пропустила весь разговор мимо ушей.

— Об этом доме. И вообще о Палм-Бич.

Франческа понимала, что это невежливо, но сейчас ей совсем не хотелось обсуждать местные красоты, и она негромко спросила:

— Он в самом деле граф?

Бухгалтер какое-то мгновение смотрел на нее со странным выражением лица. Но Франческа не обратила на это внимания. Ей не терпелось удовлетворить свое любопытство.

— Да, мисс Луккезе, он настоящий граф.

Франческа тут же задала ему новый вопрос:

— Вы знаете, сколько ему лет?

В глазах бухгалтера появилось скучающее выражение, и, пожав плечами, он уклончиво ответил:

— Граф старше вас.

Преодолев смущение, молодой человек все-таки решился:

— Мисс Луккезе, вы позволите дать вам совет?

Но в этот момент Гарри Стиллман воскликнул:

— Ага, вот и остальные!

На балконе появились двое молодых мужчин в джинсах и футболках. Один из них, стройный и высокий, двигался с какой-то кошачьей грацией. Темными длинными волосами и черными глазами он напоминал Франческе племянников, но, судя по оттенку кожи, он был не итальянцем, а скорее кубинцем или латиноамериканцем. Футболка обтягивала мощные плечи и руки, джинсы как влитые сидели на узких бедрах. Его внешность заинтриговывала, несмотря на, мягко говоря, мрачное выражение лица. Он был явно интереснее жилистого юноши, обладателя пышной шапки волос и россыпи веснушек, выдававших в нем уроженца этих мест.

Гарри Стиллман поднялся из-за стола и жестом пригласил их подойти поближе.

— Мисс Луккезе, — официальным тоном представил он, — это Джон Тартл и Питер Пиви — мастера на все руки. Джон наряду с основными обязанностями садовника выступает еще и в роли шофера и отвечает также за безопасность. Питер поддерживает порядок в поместье, выполняет мелкий ремонт, приглядывает за обоими плавательными бассейнами, помимо всего прочего. Обращайтесь к Джону, чтобы он нанял для вас автомобиль в Западном Палм-Бич, если вы вдруг не захотите воспользоваться «Роллс-Ройсом». Надо только заранее предупредить его.

Франческа слушала Гарри Стиллмана с чувством неловкости, и в этот момент оно только усилилось. Наследница состояния Бладвортов, она никак не могла забыть, что совсем недавно сама была наемным работником. «Я должна привыкнуть к своему новому положению», — сказала она себе, поднимаясь, чтобы пожать руки мужчинам.

Она почувствовала на себе взгляд черных глаз Тартла и с досадой поняла, что лицо ее заливает краска.

— Тартл [1] , — сказала Франческа, когда он пожимал ее руку, — несколько необычное имя.

Она хотела всего лишь сказать что-нибудь приятное, но выражение его черных глаз ничуть не смягчилось.

— Возможно, где-то да, — отрывисто ответил он.

И Франческа уже в который раз почувствовала себя неуютно в этом доме, который вряд ли когда-нибудь станет ей родным.

На садовника внешность новой хозяйки, пожалуй, совершенно не произвела впечатления. Он равнодушно отметил про себя горящее смущением лицо, настороженный взгляд и влажную массу темных волос. Франческа догадалась, что ей поставили двойку.