Тайные шефы
Шрифт:
— Это мы знаем. Нам Ираида Кондратьевна сказала.
— Я проголодался! — неожиданно объявил на весь класс добродушный толстяк с третьей парты. И вынул из портфеля булку с маслом.
— Потерпи! Есть надо в строго определённые часы, — грозно сказал Павлик.
Сам он всегда придерживался режима. Но зачем же сердиться? Так мы не понравимся октябрятам. И я дёрнул Павлика за рукав.
Павлик обернулся ко мне и молча, одним взглядом потребовал:
«Где же твой общий язык? Давай находи его скорее».
И тут я словно очнулся.
— Ребята! — выкрикнул я. — Как известно, все люди ходят ногами. А ещё можно ходить и так. — Я быстро сделал стойку и прошёлся от классной доски до двери на руках.
Октябрята весело запрыгали на своих скамейках и захлопали крышками парт. А румяный толстяк с третьей парты оставил свою булку с маслом, вышел в проход и попробовал встать на руки. Но у него ничего не получилось. Только свалился и всех насмешил.
— Не горюй! — успокоил я толстяка и пообещал: — К концу четверти вы все будете ходить на руках!
— А я вас на двухколёсном велике научу кататься, — пообещал Павлик.
— Ой, правда?! — радостно воскликнула рыженькая девочка с бантом на голове.
Но тут я заметил, что большеухого мальчика, который сидел за партой у окна, акробатика и велоспорт не интересуют. Он, должно быть, мечтал стать снайпером, потому что метился авторучкой в цветочный горшок на подоконнике.
Я подошёл к нему. Мальчик испуганно заморгал глазами и спрятал ручку за спину.
— Разве так попадёшь? — улыбнулся я. — Надо прищурить один глаз и целиться не торопясь. А локоть положи на парту. Необходима твёрдая опора. Вот смотри!
Я нарочно отошёл подальше, к учительскому столику, и прицелился оттуда, чтобы показать свою меткость. Раз! — и пущенная мной ручка затрепетала в цветочном горшке.
Хозяин ручки остался очень доволен. Он посмотрел на меня с уважением и стал целиться точно так, как я объяснил.
Тут наконец и Павлик пришёл в себя. Он понял, что такое мой «общий язык» и закричал ребятам:
— Устроим соревнование военных санитаров! У доски лежит раненый. Кто с конца класса скорее доползёт к нему по-пластунски? Ползут по двое. Подниматься нельзя: над вами свищут пули.
К стене между парт тотчас подбежали стрелок-снайпер и толстяк-акробат.
— Раз! Два! Три! — скомандовал Павлик. — К доске ползи! Толстяк и снайпер легли на пол и заработали локтями. А щупленький мальчик с предпоследней парты тотчас превратился во вражеского пулемётчика.
— Тра-та-та-та-та! — застрочил он по ползущим.
— Не поднимайтесь! — предупредил я. — Противник открыл артогонь.
Ободрённый мною мальчик-противник даже кинул в ползущих скомканной промокашкой и зашипел, точно бомба-зажигалка. Толстяк не прополз и полпути, как ударился о парту. Он тут же сел на пол и принялся тереть ушибленное колено. А снайпер — юрк-юрк змейкой — и уже у доски, перебинтовывает раненого.
— Первый победитель! — провозгласил Павлик и поднял руку снайпера.
Все сразу засмеялись: рука у него была испачкана, куртка помята.
— Без потерь на фронте нельзя, — удачно высказался снайпер, а Павлик скомандовал:
— Вторая пара, на старт!
— Потом будут соревноваться победители, и мы выясним первого пластуна звёздочки, — объявил я.
Это воодушевило октябрят. На старт вышли худущая девочка и её рыженькая соседка по парте. Они поползли, не дожидаясь команды. Но Павлик не стал их возвращать. Раз одновременно начали, какая разница. Все следили за ползущими — даже вражеский автоматчик перестал стрелять, — потому мы и не заметили, как в класс вошла Ираида Кондратьевна.
— Что у вас происходит? Оля, Света, сейчас же встаньте! — потребовала она.
— У нас соревнование военных санитаров, — объяснил Ираиде Кондратьевне толстяк с ушибленной коленкой, — мы выявляем первого пластуна звездочки.
— Пока я вижу только первого грязнулю, — кивнула на снайпера Ираида Кондратьевна и сказала мне и Павлику: — Ведите мальчиков мыться, а я займусь девочками.
В классе остался только вражеский автоматчик.
Мы помогли толстяку и снайперу вымыть руки и почистить школьную форму. Потом нехотя отправились обратно в класс. Ведь там мы ничего хорошего не ожидали. Особенно я боялся, что Ираида Кондратьевна начнёт нас отчитывать при октябрятах. Тогда мы никогда не сумеем завоевать их авторитет. Лучше бы нам не затевать всего этого…
Но когда мы вошли в класс, Ираида Кондратьевна уже отпустила домой девочек и вражеского автоматчика, а при нас отправила в раздевалку снайпера с толстяком. Меня и Павлика она попросила задержаться.
«Хорошо хоть, без них отчитает», — подумал я.
Но Ираида Кондратьевна сказала:
— Я понимаю, почему вы так поступили. Вам захотелось поскорее завоевать доверие малышей. Но торопиться в таком деле нельзя.
Мы и сами понимали, что авторитет быстро не завоюешь. Надо действовать постепенно, а главное, обдуманно. Мы облегченно вздохнули, и я предложил Ираиде Кондратьевне:
— А что, если провести с октябрятами экскурсию в зоопарк?
— До экскурсии мы прочитаем обо всех диких животных и блеснём перед октябрятами знаниями, — поддержал меня Павлик.
— Неплохо придумали, — улыбнулась учительница.
Но как только Ираида Кондратьевна отпустила нас, я сказал Павлику:
— Мы бы уже сегодня завоевали авторитет, если бы Ираида подольше задержалась в раздевалке.
Павлик, как всегда, со мной но согласился:
— Боюсь, что сегодня мы действовали не совсем правильно, — задумчиво произнёс он.
Показательная экскурсия
Два вечера просидели мы с Павликом в школьной библиотеке за чтением трудов известного исследователя диких животных Брема. Павлик изучал хищных и декоративных птиц, а я — зверей.
В воскресенье я пришёл в школу раньше, чем мы договорились. Но там уже были Павлик, большеухий снайпер Вадик и худущая, длинноногая Светка с каким-то кудрявым карапузом.
— Вот, полюбуйся, — кивнул в сторону карапуза Павлик, — братика с собой притащила. Даже не понимает, что у нас не развлекательная прогулка, а познавательный сбор-экскурсия.