Чтение онлайн

– Давайте разберемся, – сказал Мейсон. – Вы говорите, что она приехала в город, по-видимому, для того, чтобы встретиться с матерью?

– Моя жена устраивает тут благотворительный бал. Она пробыла в нашей здешней квартире весь вчерашний день и сегодняшнюю ночь. А мы с Розеной были на озере. Сегодня вечером мать Розены должна вернуться туда, вот почему я хотел повидать вас как можно раньше: мне надо положить письмо на место до того, как вернется Розена.

– Вы рассказывали жене о своем прошлом?

– Нет, – ответил Бэнкрофт. – Мне следовало это сделать. Я сотни раз ругал себя за малодушие, но я слишком люблю жену. Теперь вы знаете мою тайну, мистер Мейсон. Только вы один.

– Если не считать того или тех, кто прислал вам это письмо, – заметил Мейсон. Бэнкрофт кивнул.

– У Розены есть средства, чтобы выполнить их требования? – спросил Мейсон.

– Разумеется. У нее свой счет в банке, несколько тысяч долларов. Кроме того, она всегда может взять у меня любую сумму.

– Как вы считаете, она выполнит эти требования или отвергнет их?

– Я почти уверен, что выполнит.

– Это, разумеется, будет только первый укус. Шантажисты никогда не оставляют свою жертву в покое.

– Я знаю, – сказал Бэнкрофт. – Но через три месяца, то есть после свадьбы, давление утратит силу.

– Для нее – да. Но давление перенесут на вас. Вам не кажется, что ваша падчерица уже знает о вашем прошлом?

– По всей видимости, да. Люди, пославшие письмо, наверняка позвонили ей и рассказали обо мне.

– Вы говорите, что сейчас живете у озера.

– Да, у озера Мертичиго. Там наш летний дом.

– Как я понимаю, земля в окрестностях озера очень дорогая.

– Это верно. Но на южном берегу есть триста футов общественного пляжа, и там частенько появляются разные типы, которые причиняют много беспокойства. На пляже есть горка и прокат лодок. Вообще-то народ туда ходит приличный, но есть все же нежелательные элементы. Они выезжают на озеро и беспокоят постоянных жильцов.

– А почему владельцы не купят оставшуюся полоску?

– Дело в том, что по завещанию бывшего владельца какая-то часть берега в течение десяти лет должна оставаться общедоступной.

– Вам известно, в каком банке Розена хранит свои деньги?

Банкрофт кивнул.

– Сейчас уже почти полдень. Позвоните в банк, представьтесь и спросите, не снимала ли ваша падчерица со своего счета суммы в полторы тысячи долларов.

Бэнкрофт помедлил и взял протянутую Деллой Стрит трубку. Переговорив с банковским служащим, он повернулся к Мейсону.

– Она сняла полторы тысячи в десяти и двадцатидолларовых банкнотах и попросила десять серебряных долларов. Мейсон задумался.

– Я хочу дать вам один совет, которому вы, возможно, не последуете, – сказал он.

– Да?

– Тот священник, который помог вам в тюрьме… он еще жив?

– Да, у него теперь большой приход.

– Пожертвуйте его церкви крупную сумму. А затем публично поблагодарите этого человека и сообщите, что в прошлом совершали ошибки. Докажите им, что вам незачем бояться своего прошлого.

Бэнкрофт побледнел и отрицательно покачал головой.

– Я просто не смогу этого сделать. Моя жена не перенесла бы такого. И Розена тоже оказалась бы в очень затруднительном положении.

– В таком случае, – сказал Мейсон, – готовьтесь платить, платить и платить.

– Я так и думал.

– Но если вы предоставите мне свободу действий в этом деле…

– Я буду только рад. Именно поэтому я к вам и пришел.

– Иногда шантажисты бывают уязвимы. Их можно посадить за решетку за другое преступление, и если вы обратитесь в полицию, то увидите…

– Нет, нет, нет, – сказал Бэнкрофт. – Мы не можем обратиться в полицию. Это слишком рискованно, особенно сейчас.

– Хорошо. То, что я собираюсь предпринять, будет стоить денег. А предпринять я намерен смелый и, надеюсь, достаточно хитроумный шаг, чтобы околпачить шантажистов.

– Что вы имеете в виду?

– Прочтите это послание. Вымогатели не хотят раскрываться. Думаю, надо будет бросить банку в воду, чтобы они подобрали ее. Десять серебряных долларов, очевидно, послужат балластом. Вы живете у озера и, как я понимаю, ваша падчерица много купается и катается на водных лыжах.

Бэнкрофт кивнул.

– Попробуем использовать эту возможность. Один из моих сыщиков будет следить за девушкой с помощью бинокля. Когда банка окажется в воде, мой сотрудник, «рыбачащий» поблизости, выловит ее и сдаст в полицию.

– Что? – воскликнул Бэнкрофт, вскакивая на ноги. – Этого я как раз и не хочу.

– Погодите, – сказал Мейсон. – Сами посудите: в письме ведь не сказано, кому оно адресовано. Если человек, подобравший банку, сдаст ее в полицию и отрекомендуется простым рыболовом, это попадет в печать. Вымогатели испугаются и начнут придумывать другой способ выудить деньги. Они не смогут обвинить жертву в обмане и спишут все на невезение.

– Они же отомстят, – возразил Бэнкрофт. – Они обнародуют сведения обо мне…

– И зарежут курицу, несущую золотые яйца, – закончил за него Мейсон. – Нет, это исключено.

Бэнкрофт погрузился в размышления, потом вздохнул.

– Хорошо. Теперь дело в ваших руках.

– С шантажистами можно поступать четырьмя способами, – сказал Мейсон, загибая пальцы. – Первый: вы платите в надежде, что вас оставят в покое. Это равносильно преследованию миража в пустыне. Второй: вы идете в полицию, и шантажисту устраивают ловушку. Третий: вы заставляете шантажиста защищаться. Он уже не может диктовать вам свои условия. Он боится за собственную шкуру.