Тайбола
Шрифт:
— Куда бежишь, обжора? Что тебе ягод в лесах не нашлось? Пошел прочь от деревни!
С этими словами охотник выстрелил вверх, чтобы испугать малоприятного соседа-ягодника. А для большей громкости выстрела заряд дроби направил вдоль стройной мачтовой сосны, вершиной уходящей в небо.
Дробь с шипением ободрала кору, с вершины попадали отстреленные сосновые ветки. Но тут произошло неожиданное. Обычно в это время медведь бывает сытым и миролюбивым и при встрече с охотником дает деру, со страха устилая путь калом. Однако этот медведь на удивление оказался неробкого десятка. Еще не успел рассеяться пороховой дым, как раздался могучий рев и, оттолкнувшись задними лапами, зверь стремительно бросился на человека, с невероятной скоростью преодолев расстояние, отделявшее его от Алексея.
Не ожидавший нападения мужик было опешил. Однако когда перед глазами мелькнули черные когти и зубастая с клочьями пены пасть, Алексей в упор выстрелил. Но медведь не ослабил натиска…
В липком поту очнулся охотник, чувствуя, что кто-то тянет его за рукав, пытаясь повернуть лицом вверх. От острой боли в плече он застонал.
Но каково же было его удивление, когда Алексей увидел рядом с собой Тайболу. Шерсть на ней дыбилась, но в глазах светилась покорность и преданность.
Падая под натиском медведя, охотник успел выхватить нож. Но это вряд ли спасло бы его, если бы не подоспела Тайбола. Это она впилась зубами в заднюю лапу топтыгина, когда тот повалил хозяина, и храбро наседала на разъяренного зверя, пока тот не затих.
Ну не чудо ли?! Как могла Тайбола почуять опасность, угрожающую хозяину, сорваться с привязи и поспеть в последний момент?
— Тайбола, голубушка, да как же ты здесь очутилась-то? Бог тебя послал, что ли? — с трудом ворочая языком, спрашивал Алексей.
Собака смотрела ему в глаза, как бы говоря: «Все обошлось хозяин». Она не бегала кругами от радости, что победила зверя, не скакала на грудь охотнику, как обычно.
Собравшись с силами и превозмогая боль, Алексей сел и, отодвинувшись на всякий случай от медведя, оглядел его. Таких крупных он еще не встречал. Но вся спина зверя была изодрана в клочья — собака потрудилась изрядно.
На боку у Тайболы также был вырван клок шкуры с мясом: видать, зацепил ее когтем мишка. Обычно она не нападала на зверя спереди, как это делают излишне азартные собаки, а, чувствуя меру опасности, на рожон не лезла. Но в этот раз Тайбола пренебрегла осторожностью. Ведь ее хозяину грозила беда!
Алексея лихорадило, кружилась голова. Ноги вдруг сделались непослушными, ватными. С трудом поднявшись и ухватив обрывок поводка на собаке, охотник, словно пьяный, шатаясь, побрел домой. Еле дотащился до деревни, хотя и недалек путь.
Дома Алексея ждала еще одна беда. Его тетушка Ксения, шестидесятилетняя старушка, ушла за черникой к не вернулась из лесу. «Может, заплутала, — тешили себя надеждой родственники. — Небось, закружившись, сидит где-нибудь у костра и ждет помощи. Такое со старыми людьми нередко случается».
Промыв на плече рану теплой водой и смазав ее медвежьим жиром, Алексей, малость оклемавшись, повел родственников с собаками в лес искать тетушку. Раненную Тайболу решил с собой не брать, и она, оставленная хозяином, с остервенением грызла сыромятный поводок, державший ее на привязи.
Сильва попыталась ящерицей прошмыгнуть мимо соперницы. Но та рванулась к ней с такой силой, что поводок лопнул.
Сходу опрокинув Сильву, Тайбола подмяла ее под себя и вцепилась клыками в глотку лайки. Та забилась в предсмертных судорогах и затихла. Тайбола же, оказавшись свободной, бросилась в лес.
Безжизненное тело старушки нашли неподалеку от места поединка охотника с медведем. Она тоже стала жертвой зверя.
Почему сытый зверь бросился на людей? Это стало понятно, когда освежевали медведя. Снимая шкуру, кум указал Алексею на вторую рану с запекшейся кровью.
«В груди рана от моей пули, а фабричная пуля чья?» — размышлял охотник. Вечером пошел по избам, выспрашивая, не стрелял ли кто из деревенских охотников в зверя. Но всюду слышал один ответ — медведя и в глаза не видели, не то что стрелять.
Разгадка была найдена много дней спустя, когда перед открытием осенней охоты на пушного зверя Алексей ездил в райцентр отовариваться провиантом на зиму. Заключив договор с охотконторой, обратно в деревню он ехал на самоходной барже. И наблюдал, как парень из команды стрелял по уткам, во множестве летавшим над рекой.
Когда после выстрела из пролетавшей мимо большой утиной стаи упало на воду две кряквы, баржа застопорила ход. Парень в тельняшке отвязал конец веревки и прыгнул в лодку подбирать дичь. Выловя уток, матрос с тушками крякв поднялся на борт судна и нос к носу столкнулся с Алексеем.
— Ну что, добытчик, кормишь утятиной команду? — остановил охотник парня.
— Утки — это пустяк… Пришлось летом на плаву дикого оленя застрелить, — похвалился тот. — Вот это рога! Сейчас дома в прихожей вместо вешалки висят. Красота! Да и мясцо-то до чего вкусное было! А недели три — четыре назад я еще в здоровенного топтыгина стрелял, да ушла моя шкура.
— Ну ты, малый, и заливать горазд, — остановил его Алексей, почувствовав, однако, как у него екнуло в груди. — Неужто, парень, топтыгин-то зайцем на твоей барже ехал?..
— Так ты мне не веришь? Коли так, можешь у капитана спросить. Медведь около берега в воде бродил вон на том плесе. А я, прицелившись хорошенько, выстрелил и, видимо, попал в него. Мишка как рявкнет и подпрыгнет — только брызги полетели, а потом бегом по круче и скрылся в лесу. Не успел я даже ружье перезарядить…
— Вот тебя-то, губошлепа, я и искал! — не стерпел Алексей. — Научу, молокосос, закон тайги соблюдать! Не можешь убить наверняка — не стреляй! Не обижай зверя!
Он схватил незадачливого охотника за грудки и неизвестно, чем бы дело кончилось — так Алексей разошелся, но вмешалась команда.