Чтение онлайн

— Приготовь обед к двенадцати часам!

Я наблюдала, как он несется по улице на первую свою постоянную работу.

Да, Фабио устроился на работу. Это казалось невероятным, и вправду было невероятно, но после пятнадцати лет богемной свободы он отказался от нее и, отложив в сторонку добрую сотню посвященных теме маландру композиций, влился в армию рабочих пчел. Безостановочный праздник вдруг резко затормозил и остановился.

Утром я позвонила итальянской революционерке, чтобы рассказать новости и узнать, не составит ли она мне компанию на пляж.

— Не могу. Работаю, — жалобно ответила Кьяра.

— С каких это пор революционеры начали работать? — вскричала я.

— С тех пор как мне пришлось самой платить за квартиру, корпоративная ты дешевка. Родители пригрозили, что совсем прикроют мне финансирование. А сейчас отвянь! — И она бросила трубку.

Мои праздные понедельничные планы — поехать на пляж, а потом сделать маникюр и пообедать в Баре до Минейру — рассыпались на глазах. Я спустилась вниз выпить кофе с Густаво. Он занимался дыхательной гимнастикой и жаловался на сыпь, которая появилась у него, как только я приехала. Несчастный всерьез обвинял Фабио, что тот занес в его дом клопов из Лапы.

— Может, сходим сегодня в музей в Нитерое? — радостно предложила я.

Он тяжко вздохнул и пробормотал:

— К сожалению, minha filha, мне предстоит уборка в доме.

— А где же Дениза? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Она теперь учится на врача. Больше не может приходить по выходным, — ответил Густаво, натягивая желтые резиновые перчатки. — А что Фабио? — в свою очередь задал он вопрос, хватая метлу. — Как у вас с ним дела?

— Устроился на работу… — Я и сама с трудом верила в то, что говорю.

— О Господи, спаси нас и помилуй… — Густаво осенил себя крестным знамением, ибо между артистической богемой и элитой Бразилии есть одна роднящая их черта, а именно сильнейшее отвращение к работе. — Бедняга. Вынужден работать — как это отвратительно…

Работа Фабио, его добровольное рабство (платили за которое просто роскошно, 320 реалов — в 2,5 раза больше минимальной заработной платы) заключалось в том, что он ухаживал за садом и раз в неделю играл вечером у Жулии в «Пуссада Мангу Мангу». К тому времени как я приехала, он трудился уже неделю. Сначала было трудно видеть, как мой вольный неформал поднимается каждое утро с мешками под глазами, чтобы бежать на работу. Остался в прошлом ночной образ жизни, которым Фабио так дорожил, пил он теперь только по субботам. Мы перестали ходить на самбу по понедельникам, начали смотреть телевизор по средам, более или менее устроились с питанием, и он перестал видеть образы в облаках.

Я, со своей стороны, не сумела достойно принять вызов, оказалась ужасной поварихой и совершенно несостоятельной домохозяйкой.

— Порой я задаюсь вопросом, Кармен, какова твоя жизненная цель, — рассуждал Густаво, теперь время от времени объединявшийся с Фабио. — Женщине надлежит быть либо Марией — домохозяйкой, — либо богатой, а ты ни то, ни другое.

И все же мы как-то справились, пережили этот переходный период.

Иногда у меня опускались руки при виде Фабио в земле и побелке, но чаще я находила, что он выглядит просто восхитительно. Его руки гитариста загрубели, бледная кожа ночного жителя покрылась золотистым загаром, пивное брюшко исчезло без следа. А вообще-то волноваться было не о чем. Спустя три месяца Фабио уволился и сменил род деятельности: превратился в завзятого коммерсанта и начал неплохо зарабатывать организацией уличных самб.

Что касается остальных — никогда бы не подумала, что все будет именно так. Кьяра, работавшая на стойке регистрации в «Хостеле Рио», организовывала самба-туры в Лапу, Карина полюбила Австралию, Густаво зачастил в кабачки в подворотнях Лапы, Паулу прославился и стал знаменитостью, Уинстон переехал в Швецию, Дениза поступила в университет, моя подружка Доминик стала диджеем в стрип-клубе, а Режина бросила торговлю наркотиками и скрылась в неизвестном направлении.

А я, сидя в комнате китайской принцессы в Каса Амарела, начала писать свою первую книгу — невообразимо романтичный роман об австралийской девушке, которая приехала в Рио и влюбилась там в маландру. Единственное в мире, что осталось без перемен, — это моя всепоглощающая страсть к самбе. О, и, конечно, эта масляная желтая луна. Она до сих пор на небе и никуда от нас не делась.

Хочу сказать большое спасибо…

…Кьяре, Густаво, Карине и Фабио, благодаря которым стала возможна вся эта история (особенно Кьяре за сведения о фанке и персонажах из Лапы); Бенитону Олдфилду, Энн и Джону за то, что открыли мне путь; сотрудникам издательства «Скрайб Пабликейшнз» за то, что рискнули; моим родителям за поддержку…

…и Рио-де-Жанейро за то, что зажег свои огни именно тогда, когда я в них нуждалась.

ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2011