Танец с зеркалом
Шрифт:
– Есть единственный вариант. Помнишь, я тебе пересказывал фильм, в котором андроид из будущего уничтожает новейшую разработку…
– …А потом и самого себя?
– Да.
У Полины навернулись слезы.
– Да ладно, хватит тебе, – ворчливо заявил дед. – Во-первых, я всего лишь вторая копия. Во-вторых, тот Дед, с которым ты общалась все это время, останется жив – и вы сможете продолжить ваши разговоры. А пока – сделаешь мне смузи? Я слышал, у тебя отлично получается.
Здесь ягодный фреш был не замороженным, а охлажденным. И выбор, выбор!
Полина плакала и делала смузи.
И постепенно понимала.
Пусть все идет так, как идет. Ее дед – тот, который на Плутоне – наверняка найдет выход, и рано или поздно будет рядом с ней.
Потому что теперь он точно знает – это возможно.
А он, вообще-то, специалист по самым невозможным вещам.
Вместе со смузи она шагнула обратно к световому кругу, в котором сидел дед.
В кафе тихо играл вальс. А внутри у девушки рвал душу на части сбивающийся южноамериканский ритм.
Почти маджонг
– Ваш ход, ладья.
– Стоп!
Пухлый режиссер в клетчатом пиджаке вскакивает и машет руками.
– Что вы мямлите, что вы мямлите? Ли, проснитесь уже, черт возьми! Вы же влюблены в нее, вы скоро погибнете – и вам отчаянно, безумно жаль! Покажите это зрителю, чтобы зритель рыдал! Ане бубните, как комическая старуха, забывшая вставную челюсть в гримерке.
На сцене – мужчина и женщина. Черно-белые декорации, прожекторное освещение. Он – в смокинге, она – в вечернем платье. Звучит регтайм.
– Простите, мэтр, задумался.
Ли слегка наклоняет голову. Он – высокий брюнет, отлично сложенный, с классическими чертами лица.
– Думать будете в судоку. А здесь театр, здесь надо играть. Жить! Еще раз с реплики ладьи. Хидден, помогите ему.
Режиссер усаживается в кресло. Хидден кивает. Она – пепельная блондинка, высокая, очень грациозная. Взгляд прямой и честный – ладья. На сцене ей легко.
Конец ознакомительного фрагмента.