Чтение онлайн

— Я далеко не уверена в том, что и дальше все будет также просто, — Рамона потянулась и, встав с кресла, направилась к двери. — Запомни раз и навсегда: единственный человек, который определяет границы твоей работы — это ты сам!

Эриксон воспользовался перерывом, чтобы осмотреть каюту более внимательно. Уверенность в себе постепенно возвращалась к нему, и теперь он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем в начале интервью.

Особый интерес для него представляло собрание книг, украшавших стены. К его немалому удивлению, заголовки их по большей части имели отношение к экономике или философии. По какой-то непонятной причине он предполагал, что в подборе литературы главный упор должен быть сделан на книги по военной истории. Как и сам Тамбу, библиотека совершенно не соответствовала заранее сложившимся у него представлениям. Он как раз собирался взять один из томов, чтобы рассмотреть его поближе, когда из динамика на пульте раздался голос Тамбу:

— Я готов продолжить, мистер Эриксон. Пожалуйста, простите меня за задержку.

— Все в порядке, — репортер махнул рукой, опять занимая место за пультом. — Должен, однако, признаться, что мне почему-то никогда прежде не приходило в голову, что и грозный Тамбу иногда наведывается в ванную, как и любой другой человек.

— Это обычное заблуждение относительно жизни знаменитостей, — произнес Тамбу. — Когда средний обыватель думает о каком-нибудь выдающемся артисте, политике или спортсмене, он всегда видит в них только профессионалов. Мысль о том, что время от времени им приходится заниматься самыми заурядными вещами, как, например, чисткой обуви или стиркой белья, просто не укладывается в воображении.

— Вы правы, — согласился Эриксон. — Я полагаю, что все дело тут в защите собственного «я».

— Защите собственного «я»? Мне кажется, я не совсем понял суть вашей мысли.

— Когда какой-нибудь обычный рядовой Джо видит перед собой знаменитость, у него подсознательно возникает один и тот же вопрос: «Что в нем есть такого, чего нет у меня?» Если он будет смотреть на знаменитость как на человека, во всем подобного ему, то, следовательно, сам вынужден будет признать себя стоящим ниже его. А так как большинство людей склонны считать, что имеют способности выше среднего уровня, они отвергают саму мысль о том, что каждый из них мог добиться столь же значительных успехов при равных стартовых условиях. Вместо того чтобы принижать свой образ в собственном представлении, они находят более удобным приписывать знаменитостям некий сверхчеловеческий статус. Точка зрения их при этом такова: «Я выше среднего уровня, но они — исключительные! Мне даже не приходится сравнивать себя с ними, потому что они принадлежат к совершенно особой породе людей». Как я уже говорил, это является для них средством самозащиты, или, вернее, защиты собственного «я».

— Интересная концепция, — заметил Тамбу после короткой паузы. — За все время, что я изучал этот феномен, ваше объяснение — единственное, которое не приходило мне в голову. Вероятно, позже мы с вами еще сможем обсудить этот вопрос подробнее, если у нас останется свободное время.

— Сомневаюсь, — улыбнулся Эриксон. — Даже та часть материала, которую мы успели охватить, вызвала у меня уйму вопросов, я уверен, что наше интервью будет продолжаться, пока вам позволяет время.

— В таком случае, наверное, лучше продолжить, — сказал Тамбу. — Какие именно вопросы возникли у вас на данный момент?

— Меня по-прежнему волнует один вопрос, который я уже задавал в разных формах с самого начала интервью. Хотя вы ответили на него косвенным образом по ходу вашего повествования, я все же предпочел бы услышать от вас простое «да» или «нет». Когда вы приступили к организации ваших вооруженных сил, считали ли вы, что действуете в правильном направлении? Рассматривали ли ваших сторонников как «хороших парней»?

— Самый простой ответ на ваш вопрос — «да»! — отозвался Тамбу. — В действительности все обстоит сложнее. Я думал, вы уже уяснили это для себя.

— Я не понимаю, в чем тут сложность. По-моему, вопрос поставлен предельно четко.

— Он станет не простым, если я добавлю, что то, что мы делали, было, по моему мнению, совершенно правильным не только на первых порах, но и по сей день. Однако я отдаю себе отчет в том, что не обладаю исключительным правом на истину. То, что является правильным с моей точки зрения, вовсе не обязательно должно быть таковым в глазах других людей. Дальнейшее зависит от того, кому вы склонны верить и чья философия вам ближе.

— Но факты, есть факты, — возразил репортер слегка раздраженно.

— Пусть так, — Тамбу вздохнул. — Все факты свидетельствуют о том, что нам сопутствовала удача. Мы успешно воевали с пиратами и сократили их численность настолько, что подобная деятельность почти полностью прекратилась. В последнем вы можете убедиться, пролистав подшивки вашей собственной газеты. Изучите еще раз запись нашего разговора — и вы увидите, что мы были силой, призванной обеспечить соблюдение законов.

— Каких законов? — съязвил Эриксон. — Ваших?

— Вы сами себе противоречите, мистер Эриксон, пытаясь давать свою интерпретацию фактов. Однако если отвечать на ваш вопрос по существу, то да, мы поддерживали законность в моем понимании. Не существовало никаких норм космического права, пока я и мой флот не определили их. Дальнейшие рассуждения требуют некоторых разъяснений. Принес ли я закон и порядок на космические трассы, где раньше царил полный произвол? Или я был беспринципным авантюристом, воспользовавшимся таким положением вещей?

— Я начинаю понимать вашу точку зрения, — неохотно признался Эриксон. — Но что было потом? Что произошло после того, как вам удалось взять верх над пиратами?

— Тогда, — произнес Тамбу, вспоминая, — мы столкнулись с той самой проблемой, которая стояла перед армиями в мирное время еще на заре цивилизации.

— Нет никаких следов их пребывания и на двух других обитаемых планетах этой системы. Мы проверили с помощью бортовой аппаратуры и получили подтверждение, проведя расследование на месте. Их здесь нет.

Тамбу уселся поглубже в кресло перед экраном, всматриваясь в гневное лицо капитана звездолета «Кенди Кейн». Он был обеспокоен. Душевное состояние капитана, его доклад о неудачном для них обороте событий — все это вызывало у Тамбу беспокойство.

— Вы провели проверку на поверхности планет?

— На всех трех, — заверил его капитан. — Вот уже несколько недель в пределах этой системы не появлялось ни одного космического корабля. С вашего позволения, я бы хотел найти того лживого ублюдка, который продал нам эту информацию, и получить наши деньги обратно — с лихвой!

В ответ на это предложение Тамбу недовольно поморщился, будучи уверенным в том, что капитан не мог его видеть. Он уже получил несколько рапортов, в которых излагались факты — пока не подтвержденные — неоправданной жестокости капитана «Кенди Кейн». Меньше всего он был склонен предоставлять этому человеку свободу действий в разборках с одним из своих осведомителей.