Шрифт:
Часть первая
«Не спи, а то замерзнешь»
Холодный декабрьский дождь призрачной плетью хлестал по лобовому стеклу, так что дворники едва справлялись. Рев двигателя заглушал другие звуки той неспокойной ночи.
– Останови здесь, – сказал тот, что сидел на пассажирском сиденье.
Он натянул на голову черную лыжную маску. То же самое сделал водитель, когда остановил старенький «опель» у фонарного столба. Затем он вытащил из наплечной кобуры пистолет Макарова и снял его с предохранителя. Сунул оружие в карман черной куртки, надетой поверх свитера. Застегнул молнию куртки и нервно выдохнул.
– Не дрейфь, делов-то на пару минут, – бросил ему «пассажир».
Он открыл бардачок и достал бутылку без этикетки. Отхлебнул немного, тряхнул головой. Предложил водителю.
– Допинг, – усмехнувшись, сказал тот и взял бутылку.
Сделав несколько крупных глотков, он закрыл бутылку и кинул ее на заднее сиденье автомобиля. Кивнув своему подельнику, он открыл дверь и вышел на улицу.
Зима была непривычно теплой, да и дождь хлестал с самого утра, так что грунтовая дорога разливалась лужами и грязными потоками. За высокими заборами темнели окна домов. Тихий пригород у склона, совсем рядом с рекой Десной. Живописные виды Брянщины, скрытые под покровом ночи. Шумел дождь, и только быстрые шаги двух вооруженных мужчин в балаклавах нарушали привычное положение дел.
В одном из домов свет горел. Как будто ждали незваных гостей. Охранник – широкоплечий, явно спортсмен – выскочил во двор в одних трениках и открыл по ним огонь из Стечкина, но был ранен в плечо и шею. Повалился на холодную землю, да так и остался лежать, истекая кровью. Жить ему оставалось считанные минуты.
Один из грабителей выскочил из дома и повалился на землю рядом с трупом спортсмена. Он тяжело дышал, потому что до этого получил выстрел в спину, да только был в бронежилете, что его и спасло. Про сломанные ребра думать не было времени – лишь бы свалить. Как можно скорее.
Он добежал до «опеля», дернул за дверную ручку. Прыгнул на водительское сиденье и резким движением повернул ключ зажигания. Шум двигателя чуть успокоил. Грабитель хлопнул дверью и включил первую передачу.
Скорость была уже под сорок километров в час, когда из задней части дома на дорогу выскочил юнец. Довольно темно, ведь горят не все фонари, но предельно ясно, что в руках он сжимает пистолет и явно метит в водителя.
Тот, поддавшись стремительному чувству, утопил педаль газа в пол и на полной скорости сбил пацана, да так, что тот отскочил от капота, перелетел через крышу и упал на грязную дорогу. Так и не успел выстрелить.
Водитель вдавил педаль тормоза.
– Сука! – выругался он и ударил по рулевому колесу.
Ничего не оставалось делать, кроме как рвать когти с пустыми руками. Первая передача. Двигатель рычит. Грязь летит в разные стороны. Боль пронзает тело, но это лучше, чем лежать на холодной земле с несколькими граммами свинца в груди.
До рассвета еще далеко, и кажется, что это будет самая долгая в жизни ночь…
Из дневника Юры Мальцева
29.12.2006
Год Красной Свиньи? Понятия не имею, что это значит. Наверное, существуют какие-то отличительные черты этой самой свиньи. Может быть, она даже по вкусовым качествам отличается. Кстати, про вкус. Слышал, что нельзя готовить к новогоднему столу блюда из свинины. Так за ужином, между делом, сказала мама. Я бы, может, поспорил с ней на тему предрассудков и глупости, но я же ни черта не шарю в восточном календаре.
Про Восток, календари и всякого рода поверья – это к Дине. Да, она уж точно в этом понимает. Умная девчонка. Красивая. Кстати, вчера на школьной дискотеке она согласилась потанцевать со мной. Наверное, это самая важная новость в сегодняшней записи.
Если бы у меня была способность останавливать время, я бы, не раздумывая, воспользовался ею во время нашего с Диной танца. Мои руки на ее талии. Она пахнет так взросло, маняще, что кругом идет голова. Быть может, это оттого, что мы с ней кружимся по актовому залу, не обращая внимания на другие парочки. Умная девочка. Красивая. Увы, не моя.
Новый год мне нравится тем, что возникает тревожное чувство тоски по чуду, которое еще не случилось, но о котором ты знаешь. Которое непременно случится. И вот, в актовом зале, когда погас свет, заиграла громко песня – хит уходящего года, и рассыпался всеми цветами радуги диско-шар, я слишком явно ощутил близость этого чуда. Танцуя с друзьями в кругу, неумело размахивая руками и притопывая под ритмы однообразной электронной музыки – БАМ-БАМ-БАМ, я все поглядывал в сторону Дины. Потел, задыхался. Ну а потом страх быть отверженным отступил…
Сегодня весь день не нахожу себе места. Хочу позвонить ей или эсэмэску написать. Что может быть проще? Это раньше, когда у нас в городе еще не было мобильной связи, страх перед звонками на домашний телефон легко оправдывался нежеланием наткнуться на одного из родителей. Попробуй-ка и объяснись, зачем тебе потребовалось звонить в десять часов вечера. Конечно же, спросить у Дины, что задали на завтра по геометрии. Десятый класс как-никак. Учиться надо. Но в голове мысли совсем о другой геометрии. О линиях тела.
Пацанам ничего не рассказывал. Саня Воронцов, конечно, подколол меня по поводу вчерашнего танца. Завидует, наверное. В любом случае, поплатился за это порцией снега за шиворот. Снега сейчас много. Можно хоть каждый час засранца головой в сугробы окунать.
Может, спросить у дяди Дани, что делать? Он, похоже, разбирается в женской психологии. Ну, он взрослый, да и со мной общается на равных, так что можно избежать этого нелепого чувства, которое испытываешь, выслушивая лекцию матери про то, как правильно пользоваться презервативами. Дядя Даня – он друг. Боевой товарищ. Напарник.
Я мало пишу о нем. Может, и зря. Думаю, все дело в нашем общем… деле. Да уж, писатель из меня получается так себе. Не хочу зачеркивать это. Пускай будет моим авторским стилем. Это в школьных сочинениях нужно придерживаться строгих правил. Как по мне, иногда нужно идти как раз против, чтобы сочинить нечто важное. У судьбы ведь тоже нет правил. Сплошь и рядом красные подчеркивания в тетради, и оценка «неуд».
– Там, наверное, очень холодно, – сказала девушка, доставая из миниатюрной сумочки на тонком ремешке пачку сигарет.