Чтение онлайн

– Выпить хотите? – спросила женщина.

– Нет, спасибо.

– Не люблю пить одна, – сказала она, наливая солидную порцию виски поверх льда и проглатывая ее разом. – Вы уверены? – спросила она и налила себе еще, на четыре пальца.

– Определенно.

– Что случилось? – Она села за стол и жестом пригласила меня занять соседний стул. Потягивая второй стакан, явно смакуя, она внимательно смотрела на меня. Глаза ее были зеленые.

– Я хотел узнать, были ли вы дома вчера вечером и ночью.

– А что такое? Что случилось ночью? – поинтересовалась она.

– Обычный опрос, – ответил я. – Так вы были здесь?

– Конечно, – сказала она. – А где мне еще быть? Я здесь живу. Я комендант этого здания. За это мне платят. За то, чтобы я была здесь. Так что здесь я и была.

– Вы случайно не слышали какого-либо шума в переулке?

– В переулке всегда какой-то шум, – сказала она. – И днем и ночью к Абнеру прикатывают покойники.

– А вчера ночью прикатывали какие-нибудь покойники?

– Кто знает? Мне уже все равно. Малоприятно знать, что там делается. А вам бы понравилось жить в двух шагах от похоронной конторы? Я вижу, как туда вносят трупы... – Она вздрогнула и глотнула виски. – Вы верите в привидения?

– Нет.

– А я верю. – Она снова вздрогнула. – Иногда по ночам я лежу в постели и думаю: предположим, захочется кому-то из покойников пойти прогуляться... Понимаете, о чем я говорю? Пока они не похоронены, их дух может скитаться. И вот лежу я так в постели, и дрожь пробирает. Я ведь одна здесь живу. Муж умер два года назад, скатертью дорожка. Из всех привидений, его я хочу видеть последним. Это я вам точно скажу. Как вас зовут?

– Бенджамин Смок.

– А меня – Конни. Конни Броган.

– Миссис Броган, можете вы мне сказать...

– Зовите меня просто Конни, – она улыбнулась. – Послушайте, вы уверены, что не желаете хотя бы по маленькой? Я правда ненавижу пить одна, Бен. Две вещи я ненавижу: пить одной и спать одной, – сказала она и снова улыбнулась. – Ну, давай, маленький глоточек.

– Нам не разрешается пить на службе, – возразил я.

– Ах да. Конечно. Но вы не будете против, если я сама еще глотну?

– Пожалуйста, сделайте одолжение.

– Хотя, мой мальчик, я все же ненавижу пить одна. – И она вновь налила стакан, опять почти до половины. – За тебя, Бен, – сказала она, выпила и спросила: – Откуда у тебя этот шрам на щеке?

– Попал как-то в переделку.

– Крутая работа у полиции. Никому не нравится то, что делает полиция. Но ты здоровый мужик, я вижу; я готова побиться об заклад, что ты умеешь за себя постоять.

– Конни, за всю ночь вы...

– Мне нравятся крупные мужчины, – продолжала она. – По моим понятиям, мужчины должны быть крупными, а женщины – маленькими. Я знаю, в этом свободном халате я не похожа на малышку, но на самом деле я очень изящна. Знаешь, какого размера платья я ношу? Попробуй угадать. Малого размера: petite{Petite – маленький (фр.).}. Готова поспорить, что ты не веришь. Это потому, что у меня слишком большая грудь для тоненькой женщины. Но размер petite мне подходит. Или размер – small{Small – маленький (англ.).}. Но размеры покрупнее – никогда! Сколько лет ты мне дашь?

– Честное слово, не знаю, Конни.

– Попробуй угадай, Бен.

– Тридцать четыре, – сказал я, предполагая в действительности по крайней мере на десять лет больше.

– В точку! – воскликнула она. – Ты можешь работать в развлекательном шоу, где угадывают возраст и вес. А какой у меня вес? Не приглядывайся к моему бюсту, это может ввести тебя в заблуждение. Я вешу сто два фунта, что скажешь? Мой рост пять футов три дюйма, вес сто два фунта, что почти идеально при моих данных.

– Что я пытаюсь разузнать, – пробормотал я, – это...

– Расслабься, Бен. Ты добросовестный работник, и я этим восхищена. Но не дави на психику. Так что ты хочешь узнать?

– Слышали ли вы ночью какой-нибудь шум?

– Ночью, – сказала она. – Дай подумать... Сразу после одиннадцатичасовых новостей я пошла спать. То есть приготовилась ко сну. Я принимаю ванну каждый раз перед сном. А ты принимаешь ванну перед сном?

– Душ, – ответил я. – Обыкновенно...

– Не люблю душ, – заявила она. – Наливаю в ванну шампунь и погружаюсь на полчаса. Это очень расслабляет. В любом случае душ у меня отсутствует. Все, что у меня есть, – это ванна. Да какая разница, если я не люблю душ. А ты в чем спишь?

– В кровати, – сказал я.

– Ты не понял. Ты надеваешь пижаму или что-нибудь другое?

– Да. Сплю в пижаме.

– А я ничего не надеваю. Люблю кожей чувствовать простыни. Дай подумать. Значит, я легла около двенадцати, ну, может быть, не точно в двенадцать, но около того. Ты читаешь в постели?

– Иногда.

– Я никогда не читаю в постели. Ненавижу читать на самом деле. Я просто выключаю свет и через две-три минуты проваливаюсь в сон. Это теперь так, конечно. А когда муж был жив, он изводил меня всю ночь. Короче говоря, в четверть первого я уже спала как сурок. Обыкновенно я отлично сплю – и это свидетельствует о том, что совесть моя чиста. Верно я говорю? – спросила она и улыбнулась. – Но вчера ночью за окнами был какой-то шум. В этом переулке всегда какой-то шум – можно подумать, что люди умирают от желания попасть в этот похоронный зал. – Она снова улыбнулась, подняла стакан и подмигнула мне. – Дошло? – спросила она.

– Да, – я улыбнулся в ответ. – Умирают, чтобы попасть туда.

– Хорошо соображаешь, Бен, – сказала она, – мне нравятся мужчины с хорошими мозгами. – Она допила стакан и налила себе еще. – Так что я встала с кровати, – она помедлила, – и выглянула из окна, чтобы узнать, что же привезли на этот раз. Словно бы я не знала.

– Что привезли?

– Не знаю. Я сразу легла снова.

– Была ли машина в переулке?

– Да.

– Какая?