Чтение онлайн

– Хочешь что-нибудь сказать?

Мой язык, казалось, застрял у меня в глотке. Я не в состоянии был произнести ни слова. Кайран ушёл.

Маролан встал. Алира тихо всхлипывала на земле. Мы с Мароланом внимательно изучали свои поясные пряжки. Наконец Алира утихла, затем чуть слышно сказала:

– Помогите мне подняться.

Мы помогли ей встать, Маролан показал направление, и мы медленно и неуверенно двинулись в путь. Лойош был непривычно молчалив.

– Тебя что-нибудь беспокоит, приятель? – спросил я.

– Я просто хочу поскорее отсюда убраться, босс.

– Да. Я тоже.

– Похоже, ты его узнала, – сказал я Алире.

– И ты тоже, – ответила она.

– Я?

– Да.

Какое-то время я обдумывал эту новость, затем решил не продолжать. Наконец перед нами появилась пара монументов. Мы прошли между ними и снова оказались среди тронов богов. Мы продолжали идти, стараясь не смотреть на существа, мимо которых проходили.

Чуть позже Маролан спросил:

– Что теперь?

– Ты меня спрашиваешь? – ответил я. – Погоди, я только что кое о чем подумал.

– Да?

Я огляделся по сторонам и наконец заметил проходившего мимо слугу в пурпурной мантии.

– Эй, ты, – позвал я. – Иди сюда.

Он покорно повиновался.

Я поговорил с ним, и он кивнул в ответ, не говоря ни слова, с ничего не выражающим взглядом. Он повел нас за собой, приноравливаясь к нашей походке. Путь был долгим, и нам пришлось один или два раза останавливаться, чтобы дать отдохнуть Алире.

Наконец мы подошли к трону, на котором сидела женская фигура цвета мрамора, с глазами, словно бриллианты. В руке она держала копье. Слуга в пурпурной мантии поклонился нам и ушел.

– Живые сюда не допускаются, – произнесла богиня.

Голос ее напоминал перезвон колокольчиков. От одного его звука у меня на глазах выступили слезы. Мне потребовалось какое-то время, чтобы что-то сказать.

– Я Владимир Талтош, – наконец сказал я. – Это Маролан и Алира. Ты Кельхор?

– Да.

Маролан протянул ей диск, который дали ему котавры. Она мгновение разглядывала его, затем сказала:

– Понятно. Что ж, чего вы желаете?

– Только одного – уйти, – сказал Маролан.

– Лишь мертвые уходят отсюда, – сказала Кельхор. – И то редко.

– А Зарика? – сказал Маролан.

Кельхор покачала головой.

– Я говорила им, что это опасный прецедент, Так или иначе, к вам это не имеет никакого отношения.

– Ты можешь дать нам пищу и место для отдыха, где Алира могла бы восстановить свои силы? – спросил Маролан.

– Я могу дать вам пищу и место для отдыха, – ответила она. – Но это Страна Мертвых. Здесь она не восстановит своих сил.

– Даже сон мне поможет, – сказала Алира.

– Те, кто засыпает здесь, – сказала Кельхор, – живыми уже не просыпаются. Даже восточники, – добавила она, посмотрев на меня.

– Что ж, прекрасно, – сказал я и внезапно почувствовал себя очень усталым.

– Ты можешь хоть как-нибудь помочь нам? – спросил Маролан.

Его просьба прозвучала почти умоляюще, что в других обстоятельствах доставило бы мне удовольствие.

– Дотронься, – сказала Кельхор Алире, протягивая ей свое копье, как мне в свое время Туман.

Алира, не колеблясь, коснулась его.

Я почувствовал, что мне больше не нужно ее поддерживать. Кельхор снова подняла копье, и Алира сказала:

– Благодарю тебя.

– Теперь идите, – сказала Кельхор.

– Куда? – спросил я.

Кельхор открыла было рот, чтобы ответить, но ее опередила Алира:

– Найти Кайрана.

Я хотел сказать, что он – последний из тех, кого мне хотелось бы в данный момент видеть, но взгляд на лицо Алиры меня остановил. Она освободилась от нашей поддержки и, хотя ее слегка пошатывало, пошла прочь сама. Мы с Мароланом низко поклонились Кельхор, которую это, похоже, позабавило, и последовали за Алирой.

Алира нашла пурпурную мантию и сказала громким, ясным голосом:

– Отведи нас к Кайрану.

Я надеялся, что он не в состоянии будет это сделать, но он лишь поклонился ей и молча предложил нам следовать за собой.

Мне показалось, будто я слышу голос Нойш-па: “Давай, Владимир”.

– Давай, Владимир.

Фраза была длиннее, чем то мгновение, которое потребовалось мне, чтобы понять, что делать, но именно ее я помню, и именно на нее я среагировал. Это был какой-то порыв.

Ничто меня больше не сдерживало, я ни о нем больше не сожалел; все сомнения превратились в абстракцию. Я полностью сосредоточился на том, чтобы вжиться в данное мгновение, и я чувствовал себя так, как никогда прежде. Бодрость, облегчение, погружение в неизвестность – все это я сейчас испытывал. И лучше всего было то, что окончательно исчезли все сомнения. Если мне предстоит погибнуть, то что-либо предпринимать уже поздно. Все, что я до сих пор сдерживал в себе, рванулось наружу. Я почувствовал, как вытекает из меня энергия, словно кто-то выдернул пробку. В какое-то мгновение у меня промелькнула мысль, правильно ли я рассчитал время. Смерть и безумие – или успех. Третьего не дано.

Мои глаза открылись, и я увидел перед собой бедлам.

Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я не мог бы вам сказать, как мы там очутились, но слуга в пурпурной мантии каким-то образом снова привел нас в белый коридор, пройдя по которому, мы в свое время предстали перед богами. Из него вел боковой проход, которого я прежде не заметил, и мы пошли по нему, следуя его изгибам и поворотам, пока не оказались в белой комнате, которая была пуста, если не считать множества свечей – и Кайрана.