Чтение онлайн

1. Установить для рядового и младшего начальствующего состава Красной Армии следующие воинские звания:

а) Для рядового состава:

1) красноармеец,

2) ефрейтор.

б) Для младшего начальствующего состава:

1) младший сержант,

2) сержант,

3) старший сержант,

4) старшина.

2. Ввести в действие объявляемое Положение о прохождении службы младшим начальствующим составом.

…

7. Приказы РВС СССР 1931 г. № 135, 1932 г. № 232 и 1934 г. № 62 отменить.

Нарком Обороны маршал Ворошилов

Из приказа Народного комиссара Внутренних дел

…привести воинские звания младшего начальствующего состава НКВД в соответствие с распоряжением СНК № 65 от 1 сентября 1938 г.

Нарком Внутренних дел комиссар 1 ранга Берия.

Солнце ещё не скрылось за горизонт, когда диверсионно-разведывательные группы начали выдвижение к линии фронта. Финны стояли отдельными подразделениями, что облегчало преодоление фронтовой полосы, и одна за другой группы начали просачиваться во вражеский тыл.

Минировалось всё, до чего дотягивались умелые руки сапёров, включая обочины дорог и войсковые склады. С особенной любовью, одноразовыми ракетомётами были обложены позиции финских егерей, охранных команд и артиллерии.

«Сталинская побудка» началась в четыре часа утра, когда было ещё темно. Волна взрывов накрыла тыловые подразделения, уничтожая места хранения оружия и боеприпасов, и сметая артиллерийские батареи.

К этому моменту все группы уже вернулись в расположение бригады, а услышав первые взрывы «Сталинской побудки» к делу подключилась артиллерия.

Поднятые по команде «В атаку» моторизованные подразделения тяжёлой пехоты, опрокинули тонкую линию финской обороны и погнали неуправляемую и деморализованную толпу вперёд.

Новым тактическим приёмом была ротация войск, когда уставшее от продвижения подразделение сменялось свежим, а старое оставалось на месте или отводилось в тыл для отдыха.

К концу дня, механизированные части Ленинградского фронта продвинулись вперёд на тридцать километров, оставив границу далеко за спиной, и остановились лишь перед линией долговременных оборонительных сооружений, которую уже никогда не назовут «Линией Маннергейма», заодно отрезав несколько десятков тысяч человек в окружении.

На другом участке войны — Польском, тоже начали грохотать орудия.

Польские дивизии ударили в согласованный с финнами день в направлении Новгорода и Киева, сразу попытавшись прорваться кавалерийскими подразделениями и лёгкими танками, но октябрь месяц не лучшее время для путешествия по России, особенно если дороги и мосты тщательно заминированы. Правда, не все, но от этого польским жолнежам не стало легче…

Командир Поморской кавалерийской бригады, генерал Гжмот-Скотницкий [4] , пригляделся. Нет, ничего такого, что предвещало бы хоть какие-то проблемы на дороге. Следуя в порядках 16-го полка великопольских улан и пропустив вперед 8-ой полк конных стрелков, Гжмот-Скотницкий вел бригаду на Житомир. Ему уже доводилось бывать там, в славном двадцатом году, когда польская армия гнала и опрокидывала большевистскую сволочь, и вот теперь он снова ведет войска по дорогам славы.

Кроме 16-го полка великопольских улан, 18-го полка поморских улан, 2-го полка рокитнянских шеволежеров, 8-го полка конных стрелков и собственного 81-го бронедивизиона, бригаде был подчинен 4-й бронебатальон — целых три роты танкеток TK-3 и TKS. — грозных боевых машин. Командующий гордо усмехнулся в усы и поправил свой квадратный головной убор. Невольно вспомнилось, как насмешливо кричали красные на своем варварском языке, когда подходили к Варшаве: «Польские солдаты! Головы — квадраты!»

— И совсем не остроумно, — пробурчал он себе под нос.

Ничего, ничего. Сейчас эти головы в конфедератках покажут вам, краснопузые, как надо воевать. На Висле показали, и здесь снова покажут. Недаром же он, генерал Гжмот-Скотницкий, так ловко обошел Новоград-Волынский укрепленный район и вывел свою бригаду противнику в тыл. Еще немного, еще чуть-чуть, и вот он — Житомир!..

Впереди показалось какое-то селение. Начальник штаба, полковник Закжевский, доложил, что это — деревня Червоные хатки.

— Червоные? — переспросил Гжмот-Скотницкий. — Это они хорошо назвали свою деревню. Передайте командиру полка конных стрелков брать их в сабли! Пусть эти хатки и впрямь станут червоными…

Командир механизированной роты из второго механизированного полка, второй танковой дивизии старший лейтенант Логинов опустил бинокль и задумчиво закусил сорванную с крыши ближайшей стодолы [5] соломинку. Поляки шли нагло, открыто, словно никого и ничего не боялись. Вообще-то правильно: больно уж их много. У него, старшего лейтенанта Логинова, всего-то и есть, что один танк Т-28АМ, взвод мотострелков на четырех «пятерках» [6] , смешанный взвод из двух БА-10 и двух БТР-26 [7] , и взвод тяжелого оружия — два ДШК и два Таубинских гранатомета на мотоциклах да радиостанция на полуторке. На самом деле Т-28АМ было три, но один, сволочь такая, сдох, и сейчас им занимаются ребята из рембата в Житомире. А второй так и не вернули из учебного батальона, куда реквизировали личным распоряжением комдива Ротмистрова.

— Так, — Толя Логинов сплюнул и легко, словно кошка спрыгнул с башни. Затем внимательно оглядел своих взводных. — Так. Вот чо, мужики. Между нами и Житомиром наших больше нет. В Житомире, сами знаете — рембат, госпиталь, горючка и прочее. Плюс — люди. Чего с ними поляки натворят — кто не знает, потом объясню. Так что стоять нам тут насмерть. Чтоб ни одна сволочь мимо не прорвалась. Покидать бой запрещаю. Даже мертвыми. Ваша задача — не умереть геройски, а пшеков на тот свет наладить, — он снова сплюнул. — Так. Вот карта — давайте-ка определимся: кто где держится…