Чтение онлайн

Федя кивнул на стоящего в стороне пожилого незнакомца.

— Слушай, кто это крутится тут? Что-то раньше я его в парке не примечал.

Внешность мужчины показалась Сергачеву знакомой. Бледное лицо, впалые щеки. Кажется, это он сидел в приемной директора…

— Давай, давай! — прикрикнул Сергачев. — Мне еще смену откатывать.

Федя и так работал споро и точно. Каждое движение рассчитано на максимальную отдачу. Достаточно ему коснуться инструментом гайки или болта, как деталь сама по себе садилась на место…

Его помощник, рослый парень, понимал своего маленького бригадира с полуслова и вел себя подчеркнуто уважительно. Главная его задача, как наставлял Федя, заключается в том, чтобы не мешать. Подал нужный инструмент, развернул агрегат, чтобы сподручней было монтировать, и все. И молчи! Говорить будет Федя…

— Что главное в нашей работе? — вслух размышлял он. — Мелочи! В любом деле мелочи важнее всего, а в автомобиле это, как говорится, квинтэссенция! — Федя поднял вверх большой палец, чтобы подчеркнуть важность своего сообщения. Или особое уважение к такому красивому слову. — Потому как людей возим. Ясно?

— Ясно. Квинтэссенция, — повторил помощник. — А что это?

Федя молчал, внезапно проявляя повышенный интерес к какой-то детали.

— Уксусную эссенцию знаешь? — вступил Сергачев. — Ту, что Федя уважает. А это то же самое, только квинт. Ясно?

— Ясно, — серьезно ответил парень.

— Между прочим, я и три звездочки уважаю. Так что беги в магазин, мастер, обед скоро.

— Пить на работе грех, — возразил Сергачев.

— За рулем — грех, — согласился Федя. — А после работы — мероприятие! Одобряем государственную монополию на торговлю спиртными напитками, вот так!

Он хотел еще что-то добавить, но сдержался: рядом с модными замызганными туфлями Сергачева он увидел тупорылые ботинки того незнакомца.

Федя высунул голову из ямы.

— Говорят, в парке шпионов ищут. Ты, Олег, не слышал?

Незнакомец присел на корточки.

— Я не посторонний. Я новый сотрудник таксопарка, — холодно пояснил он. — Фамилия моя Шкляр. Максим Макарович.

На хитроватом лице Феди появилось радостное выражение. Он вытащил из кармана кусок ветоши, тщательно вытер руки.

— Очень рад! Федор Маслов, слесарь шестого разряда… Вы не обижайтесь, не люблю незнакомых на посту.

— Значит, совесть нечиста, — произнес Шкляр. — Взятки небось берешь. Чаевые.

Федя заморгал короткими ресницами. Странно как-то. Прямо так, в глаза, с первого знакомства.

— Да нет… просто боюсь — инструмент сопрут. Он у меня ценный. А вы случайно инструмент по дороге в карман не опускаете?

— Не интересуюсь, — в тон проговорил Шкляр.

— Вот и хорошо, — миролюбиво согласился Федя. — Я-то думал…

— А я вот не думаю, уверен, — сварливо прервал Шкляр. — Видел, как этот удалец мимо всех промчался на пост. Верно, посулил тебе и промчался.

Шкляр поднялся. Теперь он оказался одного роста с Сергачевым. И проговорил, глядя в глаза Олегу:

— Вообще ты парень нахальный. К директору утром ворвался, чуть с ног меня не сшиб.

Сергачев оторопело оглядел Шкляра. Шутит тот или всерьез?

— Как твоя фамилия-то? — наседал Шкляр.

Сергачев пришел в себя и сплюнул сквозь зубы.

— Вот что, отец! Чтобы я тебя искал по всему парку с фонарем и не нашел!

Шкляр погрозил длинным худым пальцем.

— Так же и тебя предупреждаю!

И отошел.

Сергачев и Федя с изумлением проводили его тощую фигуру до самого выхода из зоны.

— Набирают психов, — произнес Сергачев и еще раз сплюнул. — Его дело!

Федя вылез из ямы. Молча сбросил на пол ломик, коловорот, цепь. Поправил распиханные по карманам ключи, отвертки. Шлепнул ладонью по капоту: мол, готово, съезжай с поста.

У него явно испортилось настроение.

Отогнав машину в угол двора, Сергачев по узкой плачущей лестнице поднялся на второй этаж, в кабинет начальника колонны, за путевым листом.

Майор бронетанковых войск в отставке Константин Николаевич Вохта сидел за обшарпанным канцелярским столом, подперев ладонями подбородок. Казалось, он дремал: его и без того небольшие глаза уменьшали толстые бинокулярные линзы очков. Перед ним лежала толстая пачка путевых листов — итог работы за вчерашний день. И рядом пачка потоньше — листы водителей, чей рабочий день еще не начался…

Вохта давно уже выписал все, что его интересовало по колонне: платный километраж и общую выручку. Все выглядит вполне прилично, только вот коэффициент, будь он неладен, очень уж низкий за счет холостого пробега. Семьдесят процентов вместо восьмидесяти пяти. И никак не поднять. А все из-за новичков. Водителей опытных не хватает, вот и набирают прямо из автошколы. Им бы песок возить, так нет, в такси сажают. Выполнишь с ними план, когда свой парк найти не могут?..

Вохта взглянул на Сергачева и вздохнул.

— Справился?

Сергачев пожал плечами и молча протянул руку за путевым листом.

Короткими толстыми пальцами Вохта принялся перебирать стопку.

— Ты, Сергач, на меня обижаешься, знаю… А я специально. Зарываться ты стал больно, мол, и без меня жив будешь. Ну и что? Покрутился? Понюхал замок на складе у Муртазихи? Понял, что я вам отец родной? То-то же. Гордыня, она, брат, многих под горькое похмелье подводила. Хорошо, тебе еще директор помог…

— На сколько выпускаете? — прервал Сергачев.