Чтение онлайн

— Это Элейн Рос, — перебил меня бармен. — Она не местная и живет в отеле «Святой Карл». Не успела она появиться в Лос-Анджелесе, как тут же произвела фурор среди наших мужчин. Двое или трое молодых богатых испанцев оказывают ей знаки внимания, а из американцев сам Хэмптон Тод положил на нее глаз.

— Тод?

— Он приехал с Востока. Вернее, его отец вырос на Восточном побережье и перебрался сюда, когда Хэпмтон был еще ребенком. Я его знаю, потому что мы учились в одной школе. Его отец рано овдовел и, женившись на мексиканке, получил за ней в приданое огромный земельный надел. Надо сказать, что он очень разумно распорядился полученной землей — заработал деньги от продажи сельскохозяйственной продукции и пустил их в дело. Дело в том, — продолжал бармен, — что большинство мексиканских семей, тех, что поселились здесь еще до прихода американцев, не знают, как правильно вести хозяйство, и в конце концов теряют свою землю. Сохранить ее удается только тем, чьи дочери выходят замуж за парней, приезжающих из Новой Англии.

Раньше здесь не знали, что такое конкуренция, и калифорнийские землевладельцы привыкли жить в неге и праздности и вконец обленились. Они считали, что богатства их неисчерпаемы, и швыряли деньгами направо и налево. Раньше здесь не было рвачей и хапуг, но жадные до денег и земли американцы, только появившись в Калифорнии, стали хапать все, что им попадалось под руку. Они строят свою жизнь по другим законам, а коренные жители Калифорнии оказались не готовы к переменам.

Старина Тод и некоторые другие заботились о своих мексиканских родственниках, и в результате этого некоторым старинным калифорнийским семьям удалось удержаться на плаву и сохранить свои богатства.

Зато Хэмптон совсем не похож на своего папашу. Он любит сорить деньгами и показывать, что он очень богат. Мне кажется, что он положил глаз на Элейн Рос… а ведь у нее есть свои деньги.

— Ну, — осторожно сказал я. — Она ведь живет здесь совсем недолго. Наверное, ему стоило немного подумать, подождать и посмотреть, достойная это женщина или нет.

Бармен резко отодвинулся от меня, и в глазах его вспыхнула неприязнь.

— Мистер, — произнес он, — я не потерплю, чтобы в моем присутствии дурно отзывались о женщине.

Пораженный переменой в его поведении, я поспешил сказать, что вовсе не хотел дурно о ней отзываться, а всего лишь имел в виду, что мистер Тод слишком мало знаком с мисс Рос, только и всего.

Бармен ушел в другой конец бара и включился в беседу с собравшимися там мужчинами. Я допил свой стакан, чувствуя, что свалял дурака, и ушел.

Интересно, какой была бы их реакция, если бы я рассказал им всю правду о Руби Шоу? Наверное, они убили бы меня на месте. Они верят в то, во что им хочется верить, и нужно быть круглым идиотом, чтобы попытаться разубедить их в этом. Но что будет, когда в Лос-Анджелес приедет Хеселтайн? Как он посмотрит на то, что его девушка гуляет с другим мужчиной?

Выйдя из бара, я погулял по площади, глазея на гуляющие парочки и на проезжающие мимо экипажи. Мое внимание привлекла группа всадников. Их было человек десять. Пустив шагом своих прекрасных лошадей, они гордо восседали в седлах, богато украшенных серебром. Погуляв немного, я вернулся в отель, зажег свет и попытался читать. Но в голову лезли разные мысли, я захлопнул книгу, разделся и лег в кровать. Какое-то время я лежал в темноте, раздумывая о том, как долго мне придется ждать Боба.

Меня сжигало непонятное беспокойство, и уснул я не скоро.

Еще до того, как окончательно проснуться, я понял, что разбудил меня не шум. Но что же тогда? Сна как не бывало, я лежал в своей постели, вслушиваясь в тишину.

Снаружи не доносилось ни звука, — а это означало, что уже далеко за полночь — к этому времени салуны уже закрывались и посетители расходились по домам. Я осторожно выбрался из постели.

Из-под двери пробивалась полоска света — значит, за ней никто не стоял. Благодаря слабому свету луны, мне не нужно было зажигать свет. Я подошел к окну и, спрятавшись за стену, выглянул на улицу.

Моим глазам предстала пустынная площадь. Галереи, тянувшиеся вдоль домов, отбрасывали на мостовую тень, посреди площади жидким серебром рассыпались струи фонтана. И тут до моего уха донесся стук копыт.

Две лошади приближались к площади. Нет, три. Три лошади.

Стоя у окна, я наблюдал, как всадники появились на площади и, остановившись почти под самыми моими окнами, вполголоса стали обсуждать, в каком отеле им лучше остановиться. В темноте я не мог разглядеть, что это были за люди, но тут один из них немного повернул голову в мою сторону, и я тут же узнал его.

Это был Малыш Рис.

Значит, моему ожиданию пришел конец, они прибыли в Лос-Анджелес.

Всадники постояли еще немного, а потом двинулись вдоль по улице Лос-Анджелес.

Я прилег на кровать, натянул на себя одеяло и задумался над сложившейся ситуацией.

Хэмптон Тод и Боб Хеселтайн, два соперника… Как они себя поведут? Мне лучше всего держаться в тени и посмотреть, как будут развиваться события. За это время я разыщу лошадей этих негодяев и установлю место, где они остановились. Насколько я смог определить, Хеселтайна в этом городе почти никто не знал, а Риса — и подавно.

Вскоре я уснул, решив, что самое лучшее для меня — это ждать. Бывают в жизни моменты, когда требуется решительно действовать и, если возникнет необходимость, пускать в ход оружие. Но бывают и такие, когда нужно просто набраться терпения, ждать и наблюдать за ходом событий, ничего не предпринимая.

За завтраком я увидел в ресторане Хэмптона Тода. Он окинул меня ледяным взглядом. Откуда вдруг такая неприязнь? Я его никогда до этого не видел и не мог сделать ему ничего плохого. Я ел, не отрывая глаз от тарелки, но на душе у меня было неспокойно.

Руби Шоу — или Элейн Рос, как она называла себя здесь, — знала, как надо вести себя с мужчинами. Она, наверное, увидела меня и, опасаясь, что я раскрою ее настоящее имя и профессию, наговорила Тоду обо мне черт знает чего. А, может быть, бармен рассказал ему о нашем разговоре. Я-то думал, что не сказал о Руби ничего обидного, но раз бармену не понравились мои слова, то и другим они могли также не понравиться. Надо держаться подальше от этой Руби Шоу и вести себя предельно осторожно.

Первое, что я сделал, это отправился на станцию дилижансов и отослал нашим соседям в Техас триста долларов из денег, полученных в Прескотте. Потом я спросил служащего: