Таинственный мистер Кин

Был канун Нового года.

Молодежь уже отправилась спать, а старшее поколение собралось в большой гостиной дома «Ройстон».

Мистер Саттерсвейт был даже рад, что молодые люди покинули компанию. Он не любил находиться в их обществе, считал их неинтересными и слишком шумными. По его мнению, молодежи не хватало тонкости ума, а именно это качество он с годами ценил в людях все больше и больше.

Мистеру Саттерсвейту, сухощавому, чуть ссутулившемуся мужчине с благородными аристократическими чертами лица, исполнилось шестьдесят два года. Энергичный, полный сил, он испытывал неподдельный интерес к жизни, в том числе и других людей. Но мистер Саттерсвейт предпочитал быть сторонним наблюдателем и старался ни во что не вмешиваться. Он, так сказать, сидел в первом ряду партера и внимательно следил за драматическими событиями, разворачивающимися на сцене жизни. Критическое отношение к происходящему пришло с годами, и теперь ему хотелось стать свидетелем чего-нибудь необычного.

На всякого рода драматические происшествия у него был особый нюх. Подобно боевой лошади, ощущающей начало битвы, мистер Саттерсвейт чувствовал приближение интересных событий. Вот и сейчас, едва переступив порог «Ройстона», мистер Саттерсвейт уже почти знал, что они вот-вот произойдут.

Компания, в которой он встречал Новый год, оказалась небольшой. Помимо Тома Эвешэма, хозяина дома, человека с удивительным чувством юмора, и его страстно интересующейся политикой жены, до замужества – леди Лауры Кин, в ней были сэр Ричард Конвей, военный и большой охотник до путешествий, группа из шести-семи молодых людей, чьи имена мистер Саттерсвейт так и не смог запомнить, и супруги Портал.

Именно эта пара заинтересовала мистера Саттерсвейта.

С Алексом Порталом он раньше не встречался, но многое о нем слышал. Он хорошо знал его отца и деда. Как и все Порталы, Алекс имел голубые глаза, светлые волосы, любил спорт и страдал отсутствием хоть какого-то воображения. Короче говоря, ничем не примечательный человек – обычный благородный англичанин в возрасте около сорока.

А вот его супруга… Она, как узнал мистер Саттерсвейт, была австралийкой. Портал познакомился с ней в Австралии два года назад. После свадьбы он привез ее в Англию. На родине мужа мадам Портал никогда не была, но и на австралиек, с которыми встречался мистер Саттерсвейт, никак не походила.

Он тайком наблюдал за ней. Интересная женщина! Даже очень. Спокойная, но с такими живыми глазами! Не красавица, но есть в ней нечто трагическое, чего нельзя не заметить. Странно, почему она красит волосы?

Возможно, ни один мужчина и не догадывался, что мадам Портал красит волосы, а вот мистер Саттерсвейт знал это наверняка. Он вообще замечал многое, чего другие не видели. Например, ему было известно, что темноволосые женщины хотят стать блондинками и потому меняют свой цвет волос. Но мистер Саттерсвейт никогда не встречал блондинок, мечтающих перекраситься в брюнеток. А именно так сделала мадам Портал. Этот факт сильно удивил его.

Все в мадам Портал интриговало его. Интуиция подсказывала, что женщина либо очень счастлива, либо глубоко несчастна. Но он не мог понять, какой из двух фактов – правда. Это раздражало. Тем более что мистер Саттерсвейт заметил, как необычно реагировал на нее ее собственный муж.

«Несомненно, Алекс Портал ее обожает, – решил мистер Саттерсвейт. – Но… иногда и побаивается! Интересно, почему?»

Было заметно, что мистер Портал слишком много выпил, и, когда супруга на него не смотрела, он сам как-то странно на нее поглядывал.

«Нервы, – сказал себе мистер Саттерсвейт. – Этот парень – сплошной клубок нервов. Она прекрасно это знает, но делает вид, что не замечает».

Чем дальше, тем больший интерес вызывала у него эта супружеская пара.

Звон огромных напольных часов отвлек его от размышлений.

– Полночь, – провозгласил Эвешэм. – Новый год наступил. Всем счастливого Нового года. По правде говоря, эти часы спешат на пять минут… Не знаю, почему дети не остались с нами.

– А я нисколько не сомневаюсь, что они еще и не легли, – спокойно ответила его жена. – Скорее всего, сейчас подкладывают нам в постели щетки или что-нибудь еще, такое же колючее. Подобные шутки они просто обожают. Вот только не знаю почему. Нам такого родители не позволяли.

– Autres temps, autres moeurs{ Другие времена, другие нравы (фр.).}, – улыбаясь, произнес Конвей.

Он был высоким, подтянутым, как настоящий военный. У него и Эвешэма было много общего: оба прямолинейные, честные, добрые, без каких-либо претензий на исключительность умственных способностей.

– Мы в их возрасте на Новый год становились в круг, брались за руки и пели «Доброе старое время», – мечтательно подхватила леди Лаура. – Как жаль, что теперь эту песню забыли. А жаль. Она ведь такая трогательная! Я часто задумываюсь над ее словами.

Эвешэм испуганно посмотрел на нее и недовольно проворчал:

– О, Лаура, не надо! Во всяком случае, не здесь.

Он прошел через гостиную и включил еще один светильник.

– Боже, какая же я глупая, – расстроилась леди Лаура и доверительно сказала супруге Портала: – Он, конечно же, вспомнил о бедном мистере Кейпле. Дорогая, тебе не очень жарко?

Элеонор Портал вздрогнула:

– Спасибо. Я немного отодвину от камина стул.

Она опять обратила на себя внимание мистера Саттерсвейта. «Какой у нее чудесный голос. Низкий, бархатный. Такой долго будешь помнить. Лицо в тени. А жаль. Очень бы хотелось на него сейчас посмотреть».

– Мистер… Кейпл? – переспросила миссис Портал.

– Да, тот, кто жил в доме до нас, – пояснила леди Лаура. – Он застрелился… О! Том, дорогой, если хочешь, я не буду о нем говорить. Знаете, Элеонор, Том до сих пор не может успокоиться. Его можно понять: ведь трагедия разыгралась почти у него на глазах. Да и вы, сэр Ричард, здесь были.

– Да, леди Лаура.

Еще одни старинные часы вдруг ожили и пробили двенадцать раз.

– Том, счастливого Нового года, – как бы мимоходом бросил Эвешэм.