Шрифт:
Глава 1.
Никита Волгин ехал по ночному городу за рулем своего новенького автомобиля, который приобрел только вчера. На улице моросил мелкий, противный дождь. Да и на душе у молодого мужчины было так же пасмурно. Он возвращался с корпоративной вечеринки. «Чего с дуру поперся праздновать на машине, проклинал он себя. Лучше обмыл бы с мужиками свою покупку».
Жена, после окончания первой четверти в школе у сына, уехала на недельку к своей матери вместе с Кирюшкой. Никита понимал, что узнав истинную стоимость машины, Лариса ему всю плешь переест. Он давно мечтал приобрести себе такую престижную иномарку. У мужчины вообще была маленькая слабость – пофорсить хорошими, дорогими костюмами, фирменной обувью, новейшей электронной техникой, ну и машиной, конечно. Запросы-то у Никиты были довольно большими, а вот оклад не очень.
Супруге с полгода назад удалось устроиться на высокооплачиваемую работу в известную фирму, и она в последнее время частенько упрекала мужа, что получает больше денег, чем он. Учитывая, что Ларка очень любила похвастаться этим фактом перед общими знакомыми, он постоянно испытывал досаду и даже злость.
Хотя повод для радости у него тоже имелся. Вчера его отец, который всю жизнь слыл прижимистым человеком, позвонил сыну и попросил срочно приехать. Мать Никиты 4 года назад умерла и Аркадий Денисович жил один. Встречались они редко, чаще общались по телефону. Причину своей просьбы он не объяснил, но велел приехать срочно.
С утра покупка автомобиля была оформлена, и сын подкатил к Волгину старшему на новеньком Мерседесе. Выглянув в окно и посмотрев на машину, отец, как обычно, вначале поворчал и посетовал на его расточительность. Напомнил набившую уже оскомину истину, что надо во всем быть экономным. И вдруг, к полному изумлению Никиты, вручил ему десять тысяч евро. Когда сын поинтересовался сроком возвраты, тот махнул рукой сказав: «Похоронишь в свое время по-людски и то ладно. У внука день рождения скоро. Да и поистратился ты, наверное, с этой машиной. Короче, лишними не будут».
И теперь Никита решил хоть в оставшиеся дни до приезда семьи от тещи, не думать о негативной реакции жены, а отдохнуть и расслабиться. Остановившись около круглосуточного супермаркета, он вошел внутрь. Магазин был совершенно пуст. Взяв чекушку водки и сигареты, Никита направился к кассе расплатиться.
В это время в магазин вошла очаровательная молодая женщина. Одетая в элегантное пальто до полу, вокруг воротника обмотана великолепная, тонкого плетения шаль. Смоляные черные волосы, заколотые на затылке в замысловатую прическу, обнажали длинную, прямо таки лебяжью шею. Женщина взяла с витрины бутылку дорогого вина и тоже подошла к кассе. Как истинный джентльмен, мужчина пропустил даму вперед. Волгин обратил внимание, что на левой руке у нее три дорогих колечка с бриллиантами. На правой, кроме обручального, на указательном пальце перстень с огромным камнем, а в ушах потрясающие, крупные серьги тоже с камушками. «Ничего себе, - подумал он, - в два часа ночи одна, да еще с такими украшениями». Дама быстро расплатилась и вышла впереди него, стуча по полу высоченными тонкими каблучками.
Садясь в машину, Никита увидел, что дама идет медленным шагом, держа в руках бутылку с вином. Он так же медленно поехал вслед за ней.
– Мадам, - обратился мужчина, догнав ее и приоткрыв окно, - вам не страшно разгуливать в одиночку по ночному городу? Учитывая стоимость ваших украшений, это довольно рискованная прогулка.
– Ограбить хотите? – насмешливо спросила женщина, слегка повернув голову в его сторону.
– Да нет, просто, может, вас подбросить до дому? – поинтересовался он, впрочем, совершенно не рассчитывая на ее согласие.
Дама немного постояла, разглядывая его машину. Затем быстро подошла и уселась на пассажирское кресло.
Слегка опешивший от ее действий, Никита включил в салоне свет, чтобы получше рассмотреть свою попутчицу. Это была ухоженная женщина явно восточного происхождения. Ее миндалевидные, совершенно черные глаза смотрели на него с насмешливым прищуром.
– Может, мы тогда уж и познакомимся? Меня Никита зовут, а вас?
– Гульнара, - ответила та. – Можно просто Гуля.
– Хорошо, Гуля, так куда мы едем? Называйте адрес. Доставлю в лучшем виде.
– А я не знаю куда, - с явной печалью в голосе произнесла женщина. – Честно говоря, мне сегодня не хочется возвращаться домой, - добавила она.
– Кто мог обидеть такую очаровательную даму? – с удивлением спросил Волгин.
– Мир не без «добрых людей», - усмехнулась та. – Вина хотите? – поинтересовалась Гуля, показывая ему бутылку.
– В принципе, я бы с удовольствием, но за рулем не пью. Предпочитаю не рисковать своими правами и здоровьем. Да и машиной, кстати, тоже, - с легкой усмешкой добавил мужчина.
– Тогда поехали к вам, - решительно заявила дама. – Хотя, судя по обручальному кольцу, вы женаты и домой к вам нельзя.
– А поехали, - немного подумав, ответил Никита. – Я, конечно, женат, но в данный момент моя семья в отъезде.
Всю дорогу они молчали. Мужчина понял, что Гульнара чем-то очень расстроена, и вряд ли станет с ним откровенничать.
Вообще-то Никиту Волгина нельзя было отнести к разряду легкомысленных мужчин. За 15 лет своей семейной жизни у него, конечно, случались иногда мимолетные интрижки с женщинами, но только за пределами своего города. Его Лариса всю жизнь оставалась ревнивой женщиной. И всегда начеку. Он предпочитал не вносить в свою супружескую жизнь лишних проблем.
Когда Гуля вошла в квартиру и сняла пальто, Волгин был поражен. Она оказалась в длинном вечернем платье с открытой спиной и глубоким декольте. Шею обрамляло шикарное колье, на запястье левой руки красовался не менее шикарный браслет. От нее исходил сладковатый запах дорогих духов.
– По-видимому, вы идете с какого-то светского приема? – поинтересовался он.
– Да, я собиралась туда пойти, но, как видите, не дошла.
Мужчина поставил на столик фужеры и конфеты. Они расположились в двух креслах напротив друг друга. Женщина сидела, забросив ноги одну на другую. Вид у нее был очень сексуальный и завораживающий. «Да, кто же ты такая?
– думал Никита, глядя на свою гостью.
– На путану никак не похожа. Но напроситься в дом к незнакомому мужику ночью?». Женщина волновал его, он почувствовал, что галстук уже сдавливает горло и немного ослабил узел.