Чтение онлайн

Вечерняя пробка уже рассосалась, на дороге было относительно свободно. Максимус ехал по любимой средней полосе, не торопясь. Злые джипы и гордые седаны обгоняли его со всех сторон. Гоните, думал Семипятницкий, мчитесь, превышая скорость, за поворотом вас уже ждут голодные гибдэдэшники с волосатыми палками. Мысль про волосатые палки ему понравилась, и он тихо улыбался.

Когда Максимус подъехал, Петер ждал его на проспекте, у входа в отель. В его руках была только небольшая дорожная сумка: таблетки голландец, видимо, оставил в номере. По пути Максимус подумал, что можно было бы попробовать залезть в мозг Петера, как он уже проделывал это с Ни Гуанем. Но вскоре склонился к тому, чтобы использовать традиционный и проверенный русский метод: напоить гостя водкой. Пьяный голландец сам раскроет содержимое своей головы. У Максимуса созрел план, к осуществлению которого он приступил немедленно. Времени до поезда оставалось немного, и нельзя было терять ни часа.

Семипятницкий предложил Петеру посмотреть на главную достопримечательность Санкт-Петербурга – памятник царю Петру Первому, который прорубил окно в Европу. Сам Максимус всегда считал, что лучше бы царь-плотник поставил двери, чтобы не приходилось всё время лазать в Европу через окно, но озвучивать своё мнение гостю не стал.

Они доехали до Медного всадника, Петер, конечно, попросил сделать несколько фотографий себя на фоне скульптуры, а потом Максимус как бы спонтанно предложил посидеть немного в баре, который как раз рядом, напротив Всадника. И голландец как бы спонтанно согласился.

Если вы знаете Петербург, то поймёте, что это мог быть только бар «Трибунал». Да, тот самый, в котором на высоких вертящихся стульчаках сидят и призывно смотрят на гостей-иностранцев полные и невзрачные или нескладные и костлявые девушки. Где-то рядом всегда ошивается их «мамка», тётя лет сорока пяти, make up которой не менялся с той поры, когда ей было двадцать и она сама сидела на таком же табурете в баре гостиницы «Интурист».

В конце концов каждый имеет право на карьеру. Сегодня ты простой менеджер, но пройдёт каких-нибудь двадцать пять лет, и ты тоже станешь уважаемым супервайзером, под чутким руководством которого будет трудиться молодая поросль сэйлзов. И в память о своей юности, а также как напоминание о своём тернистом пути к вершине, ты будешь носить тот же ярко-жёлтый галстук и говорить, показывая на него заскорузлым пальцем: я ведь не родился супервайзером, ребята, я был таким же, как вы, и вы тоже, по крайней мере, некоторые, лучшие из вас, достигните такого положения, если будете упорно и с энтузиазмом трудиться.

Тот самый бар «Трибунал», где пьяные финны и случайные парочки слушают живую музыку в маленьком зале налево, или танцуют диско на танцполе справа, или молча втыкают в стрип-шоу девочек из агентства «Белый ветер», ошеломительно красивых, как будто спустившихся с райских планет, утончённых и недоступных.

Впрочем, всё относительно, и недоступность небесных танцовщиц тоже.

Максимус и Петер облюбовали столик неподалеку от небольшого подиума с шестом, где блондинка нервно-паралитического действия играла с тоненькой полоской на бёдрах, которая, по-видимому, должна была изображать трусики, но едва ли годилась на эту роль.

Максимус наблюдал шоу достаточно рассеяно. После давнего визита в город Омск, сексуальную столицу России, где в местном стриптизе он перетаскал в приват всех семерых танцовщиц, а двух ещё вызывал на бис, никакие стриптизёрши не могли его впечатлить. Московские, питерские, минские и все остальные красотки сильно проигрывали в сравнении с искренними и непосредственными омичками.

В омском стриптизе Максимус кончил прямо в штаны, не выдержал на третьей танцовщице, елозившей на его вздыбленном приаповом выросте голым межножным треугольником и испугался, что девушка поднимет крик и вызовет охрану, чтобы вытолкать его взашей как извращенца. Но девушка только улыбнулась, словно ей поставили пятёрку на экзамене. «Какого же чёрта я сдерживал себя?» – подумал тогда Максимус. В ту ночь он кончил ещё раз пять.

Холодные артистки столиц после уже не могли так завести Максимуса.

Зато Петер прилип взглядом к ногам стриптизерши и возбуждённо облизывал пересыхающие губы.

Максимус заказал водку «Абсолют». Говорили мало. Семипятницкий подливал водку из графина в стакан Петера с кубиками льда, не успевающими растаять. Петер пил, морщась и не отрывая глаз от сменяющихся каждую песню девушек на подиуме.

– Do you like Russian girls? [54] – Максимус задал дежурный вопрос.

Но Петер, вместо того, чтобы также дежурно пуститься в рассуждения о том, что русские девушки – самые красивые et cetera, неожиданно резко перешёл к делу:

– Yeah. Could you arrange for her visit to my hotel? If you know what I mean… [55]

– Nothing is impossible, dear Peter. Nothing is impossible in this fucking world. But some things are costly. Very costly. That is the truth. [56]

– How much? [57] – нетерпеливо спросил голландец.

Максимус пожал плечами и встал из-за стола. Неподалёку от подиума он заприметил строгого вида мужчину, который явно сопровождал девушек, и подошёл к нему. Девочки из «Белого ветра» – не проститутки. Получая за выход на подиум по двести-триста долларов, они могут позволить себе не ложиться под каждого клиента. Им и так хватает на оплату учёбы и взятого в рассрочку спортивного автомобиля. Но за хорошие деньги…

Через пару минут Максимус вернулся и сообщил голландцу:

– Six hundred. [58]

– What?.. [59]

– Euros. Per hour. [60]

– This is., ridiculous! [61]

– Whatever. [62]

Озадаченный Петер даже отвел глаза от подиума и посмотрел вокруг. Максимус понимал его удивление: по логике бизнесмена, товар должен быть дешевле в стране его происхождения. Русские девушки экспортируются в бордели Европы и стоят там от ста-ста пятидесяти евро. Минус таможня, транспорт и операционные расходы, в России цена должна быть на порядок ниже. А оказывается, что русские девушки в России дороже, чем в Европе. Во всяком случае, те из них, кто имеет хороший товарный вид.

Максимус поспешил утешить своего заморского коллегу:

– See, they are not professionals. Just dancers. It's like a side business for them. They are getting into it rarely and taking advantage. [63]

– Really… [64]

– Of course. But you can take another girl for fifty Euros or something. Look over there. [65]

– You mean… [66]

– Yeah, here they are. [67]