Сын
Шрифт:
Секретарь. У себя.
Головоногов. Моя фамилия Головоногов.
Секретарь. Головоногов. (Смотрит на запись.) Вам назначено на одиннадцать часов сорок пять минут. Подождите. (Продолжает печатать.)
Головоногов молча ждет.
Сейчас я доложу. (Уходит.)
Головоногов принимает валидол, заглядывает в бумагу на машинке. Возвращается секретарь.
Секретарь. Андрей Павлович ждет вас.
Поднимается занавес.
Трошин. Мы не знакомы еще с вами. Здравствуйте.
Головоногов. Здравствуйте. Николай Петрович.
Трошин. Андрей Павлович. Прошу вас.
Головоногов идет к столу, по рассеянности направляясь к креслу Трошина, но спохватывается и, виновато улыбнувшись, садится в кресло, стоящее перед столом.
(С еле заметной улыбкой смотрит на Головоногова.) Как работается?
Головоногов (с готовностью). Отлично, Андрей Павлович... Наш трест...
Трошин. Я знаком с показателями треста.
Головоногов. Производство, таким образом, для вас не секрет?
Трошин. Не секрет... (Помолчав.) Но секретов в нашем деле, да и в вашем, очень много. Не правда ли? Вы знакомы с Алексеем Платовым?
Головоногов. Так и знал. Прекрасный работник.
Трошин. Вы предлагали ему поездку в Кению?
Головоногов. Собственно говоря...
Трошин. Давайте говорить прямо.
Головоногов. С удовольствием. Предлагал.
Трошин. А затем послали другого?
Головоногов. На него поступили компрометирующие данные. (Достает из портфеля одну за другой две бумаги.)
Трошин. Какие?
Головоногов (кладя бумаги перед Трошиным). Его отец — изменник Родины.
Трошин. Откуда у вас эти сведения?
Головоногов. Пришли по запросу.
Трошин. Вашему?
Головоногов. Моему.
Трошин. Откуда?
Головоногов. Из его родного города.
Трошин (помолчав, спокойно). Вам известно, что, когда это случилось, Платову было четыре года, а за три года до этого мать Платова ушла от мужа? Вам это известно?
Головоногов. Известно.
Трошин. А вам известно, что Алексей Платов отличный геолог, выдержанный, честный, открытый человек, уважаемый в коллективе?
Головоногов (покорно). Да, о нем все так говорят.
Трошин. Так почему вы отменили его поездку за границу?
Головоногов (начинает волноваться). Андрей Павлович, вы сказали, давайте говорить прямо. Я подумал, а вдруг...
Трошин. Что вдруг?
Головоногов. А вдруг он сбежит...
Трошин. Куда сбежит?
Головоногов (неопределенно махнув рукой). Туда...
Трошин. Куда?
Головоногов. За рубеж... Останется там.
Трошин. У вас были какие-либо основания?
Головоногов молчит.
На основании залежавшихся, двадцатилетней давности данных? Или еще что было?
Головоногов (вздыхает). Больше ничего.
Трошин. А вы знаете, что Платов этого своего призрака-родителя вызвал? Вы знаете, что мать Платова была у меня?
Головоногов. Да... (Поднявшись.) За шептунами не угонишься. Хорошо, что вы меня вызвали — это по-партийному. Идет какая-то недостойная возня. Чувствую, без вас я этот вопрос решить не могу.
Трошин. Что же вы не добавляете, что нефть — это кровь государства?
Головоногов. Кровь государства.
Трошин. Что государственные интересы превыше всего?
Головоногов. Превыше всего.
Трошин. Что защищали доброе имя Платова?
Головоногов. Защищал.
Трошин. Кажется, праздник народный на носу?
Головоногов. На носу.
Трошин. А вы подумали, как этот праздник будет встречать Платов? Вы подумали, что, не доверяя одному человеку, толкаете его на недоверие всем людям? (Молча смотрит на Головоногова.) Вот вы лично нанесли обиду Алексею Платову, вы лично и исправляйте. Лично вы. Ни я, ни кто другой.
Головоногов (взрываясь). Ну зачем посылать Платова?! Когда есть Померанцев?! Я руководитель и очень хорошо знаю, кому отвечать, когда человек там, за границей, сбежит. Вы первый меня по головке не погладите! Не могу я подписать эту проклятую бумагу! Не могу!
Трошин. Николай Петрович, я вас очень прошу, не портите окончательно моего впечатления о вас.
Головоногов. Не понимаю.
Трошин. Вопрос о поездке Платова без вас уже решен. Платов в Кению едет.