Сын
Шрифт:
Потом Кари попрощалась и вышла в летнюю ночь, где легкий бриз и время подхватили ее и закружили, приведя сюда, в машину, где она сидела и смотрела на свежевыпавший снег и думала о том, как он изменил весь пейзаж. О том, как часто все может пойти совсем не по плану. Например, о том, что им с Сэм уже сейчас пора было завести первого ребенка. О том, как она, к собственному изумлению, сначала отказалась от крайне интересного с профессиональной точки зрения предложения работы в Министерстве юстиции, а теперь еще и от отличной зарплаты, предложенной страховой компанией.
Только когда они выехали из города, проехали по узкому мостику и стали пробираться по грунтовой дороге, она поинтересовалась у Осмунда, что произошло.
– Позвонили из полиции Драммена и попросили приехать помочь, – сказал Осмунд. – Погибший – судовладелец. Ингве Морсанд.
– О господи, это же муж…
– Да.
– Убийство? Самоубийство?
– Я не знаю подробностей.
Они припарковались позади полицейских машин, миновали ворота в деревянном заборе и вошли в большой дом. Старший инспектор управления полиции Бускеруда встретил их, обнял Кари и представился Бьёрнстаду как Хенрик Вестад.
– Это может быть самоубийством? – спросила Кари, следуя за ним по дому.
– Почему ты так подумала? – сказал Вестад.
– Горевал по жене, – ответила Кари. – Подозрения против него. Или же он действительно ее убил и не смог с этим жить.
– Возможно… – произнес Вестад, проводя их в гостиную.
Криминалисты практически ползали по человеку на стуле. «Как белые черви», – подумала Кари.
– …Но я в этом сомневаюсь, – закончил Вестад.
Кари и Бьёрнстад уставились на труп.
– Черт, – тихо сказал Бьёрнстад. – Ты думаешь… он…
Кари вспомнила о сваренном вкрутую яйце, которое она съела на завтрак. Или, может быть, она уже беременна и именно потому ее мутит? Она прогнала эту мысль и сосредоточила внимание на трупе. Один его глаз был широко открыт, на втором лежала черная повязка, а выше виднелся неровный край среза от отпиленной верхней части черепа.