Чтение онлайн

Нельзя сказать, чтобы добыча оказалась обильной. Дно этого уголка не было дном моря: он находился довольно высоко и вода попадала сюда только во время прилива. Значит, тут не могло быть и постоянного населения. Заходили сюда только случайные рыбки. Но, к счастью, этих случайных гостей набралось столько, что должно было хватить для всей семьи дня на два.

Тем временем отлив продолжался. Вода на улице упала еще метров на пять, и корма лодки висела в воздухе, как балкон на втором этаже дома. Новые камни показались посреди улицы, некоторые переулки закрылись.

Но никто в лодке не обращал на это внимания. Будто им впервой видеть, как изменяет отлив весь город! Дети, в том числе и Манг, первыми воспользовались случаем побыть на твердой земле. С каким удовольствием они распрямили ноги, принялись лазать по скалам! Родители тоже охотно вылезли на сушу.

– Го-о! – послышался голос снизу.

Глянули – Кос возвращается.

– Как у вас? – спросил Кос, задрав голову кверху.

– На два дня рыбы, – ответил Тайдо. – А у вас?

– Тоже, да еще вот. – Кос показал убитую майку.

В лодке Коса было всего три человека: он сам, жена да четырнадцатилетняя дочь Мгу. Однако недостаток мужской силы тут восполнялся умением женщин хорошо плести из морской травы и луба разные вещи: мешки, циновки и особенно лодки – "кану". Манг знал, что и сейчас у них есть начатая кану.

– Как с дровами? – спросил Тайдо.

– Вышли. Вот я и хотел предложить тебе ехать вместе.

– Ладно. Тогда подожди тут, пока вода поднимется.

После долгой непогоды солнце казалось таким теплым, ласковым, что люди разомлели и постепенно, один за другим, уснули.

А вода между тем снова начала подниматься. Под вечер лодка Коса задела бортом лодку Тайдо.

А еще через час обе лодки как ни в чем не бывало плыли по улице.

Еще в ту пору, когда Манг был совсем маленьким, он остро почувствовал одно неудобство их жизни – все они были накрепко связаны друг с другом. Ему хотелось куда-либо пойти, взобраться на далекую скалу, посмотреть, что делается вон там, за поворотом улицы, но это было невозможно: лодка, семья приковывали его.

И с той далекой поры он все время мечтал только об одном: быть свободным, иметь возможность плыть, куда хочешь, останавливаться, где тебе нравится. А для этого нужно было обзавестись своей собственной кану. Но ведь кану могли иметь только взрослые, самостоятельные люди. И Мангу ничего не оставалось, как только ожидать, когда и он станет взрослым.

Наконец ему пошел восемнадцатый год. Уже сам отец начал поговаривать о том, чтобы разделиться: очень уж тесно становилось в лодке.

– Вот подрастет Мгу, – говорил он, – возьмешь ее в жены. Славная девушка, мастерица. Хорошую кану тебе сошьет.

Сердце Манга взволнованно забилось при мысли о… лодке, а не о девушке. Не про женитьбу думал он – ему нужна была свобода. Вот если бы заполучить только кану, без жены!

Он высказал эту мысль отцу, но старый Тайдо даже не понял, чего он хочет.

– Зачем тебе одна лодка, когда можно взять вместе и лодку и жену? Я уже договорился об этом с Косом.

Мангу приходилось ждать.

Чтобы построить кану, нужно было сперва сделать из жердей каркас, скелет лодки, а потом обшить его корой. Для начала требовалось раздобыть дерева, что было нелегкой задачей, затея найти достаточно коры, что было еще труднее, и, наконец, обшить кану – тут уже не обойтись без настоящего мастерства. Надо было так подогнать лубяные нити-ленты, чтобы ни одна капля воды не просачивалась в лодку. Не многие владели этим искусством.

Поездку за топливом Манг решил использовать для того, чтобы достать жердей и коры. Там видно будет, что делать дальше.

Всю ночь шли лодки на север по улицам и переулкам. На другой день пополудни перед ними открылся широкий водный простор. Ни Тайдо, ни Манг, конечно, не знали, что это был Магелланов пролив.

Далеко впереди поднимались к небу высокие оснеженные горы: там начинался континент Америки. Он был изрезан разными заливчиками и проливчиками, как и те острова, откуда приплыли наши путешественники. Точно так же там громоздились отвесные голые скалы, к которым страшно было подступиться. Только дальше, в теснинах, пробивалась растительность.

Слева начинался Тихий океан, а справа пролив терялся в скалах.

– Смотрите, смотрите, кану белых плывет! – закричали дети.

И правда – из-за скалы показался корабль, большой, могучий. Оживились дикари, гортанно закричали, засмеялись, начали размахивать руками. Даже солидные мужчины шумели и жестикулировали, не отставая от детей.

Это значило, что им уже приходилось видеть корабли, они знали, что это такое, и нисколько не боялись, а, наоборот, радовались, заранее зная, что им кое что перепадет. Они поплыли наперерез кораблю.

Там уже заметили их и собрались у борта подивиться ни такую невидаль морских дикарей. Сверху полетели куски хлеба. Фуиджи бросались за ним прямо и море и тут же поедали пропитанный горько-соленой водой хлеб. И каким вкусным он им казался!

Кто-то швырнул детям апельсин, и он был мгновенно съеден вместе с кожурой. Некий сердобольный господин не пожалел хорошего складного ножа, который достался Мангу.

Недаром радовались фуиджи встрече с кораблем: добыча была завидная. Зато тот же корабль чуть не наделал беды: проходя, он поднял такую волну, что только этим морским людям было под силу справиться с лодками, не дать им перевернуться.

Корабль удалялся. Долго глядели ему вслед фуиджи – пока он не повернул направо и не скрылся за скалами. Редко им случалось видеть корабли – раз или два в год, а то и меньше: не станешь ведь подстерегать их тут, на дороге. Да и вообще корабли по Магелланову проливу ходят редко, особенно после того, как прорыли Панамский канал.

Корабль прошел, и снова все стало на свои места, как будто и не было этой встречи: вода, скалы и два челна. Если б не нож в руках у Манга, можно было бы подумать, что все это только приснилось.