Сыграем?
Шрифт:
– Вино? В честь чего же это? – строгим тоном спросила Эми.
– Отмечаю свое повышение. Извини, маленько не дождался тебя.
– Так ты же уже отмечал со своими коллегами. Сколько можно пить?! Тебе только повод дай! – она с серьезным видом ушла на кухню. – Еще бутылка?!
Да, и это, к сожалению, еще не все плохие новости на сегодня, дорогая. Самое худшее ещё впереди.
– Я хотел устроить праздничный ужин. Креветки и всё такое. А ты на меня с порога накинулась.
– Лучше бы ты нормальной еды приготовил, – всё таким же злым тоном отвечала Эмили.
Я уже достаточно захмелел, чтобы сорваться и наговорить много гадостей, но пока ещё держусь. Делаю ещё пару глотков из бутылки.
– Хватит пить! Иди, помоги мне собрать на стол! – не унимался мой Ангел, задевая своим ржавым нимбом люстру на кухне. – Это хотя бы ты в силах сделать?!
– Солнце, у меня праздник. Я последний день работал сегодня в этой сраной должности, – с улыбкой и даже без ошибок выговорил я.
– У тебя уже был праздник! Ты пил с коллегами на работе! Сейчас ты зачем пьешь?! Тебе всё мало?! Или что?! Я не пойму!
– Эми, мы расстаемся, – спокойно сказал я и еще хлебнул вина. Всё-таки я не люблю его. Только для нее старался. И её уже не люблю.
– Что? – испуганным тоном спросила она, как будто проснулась или пришла в себя.
– Мы расстаемся. Хотя нет, я ухожу. – всё тот же безразличный спокойный тон.
– Как? Макс? Сладкий… – У нее на глазах навернулись слезы.
– Я так решил. Прости.
Она захлебывалась слезами, билась в истерике, а я просто накинул куртку, сказал, что она завтра может забрать вещи, а ключи оставить на тумбочке. Выйдя из подъезда, я позвонил старому другу, у которого по выходным родители уезжают на дачу. Объяснил всю ситуацию и направился к нему, купив пива и чипсов.
На следующий день я вернулся домой ближе к вечеру. Квартира пустовала, вещи Эми тоже забрала. Под ключами на тумбочке лежала записка.
«
Зачем ты так со мной??! Ведь я тебя люблю больше жизни!!!
Это твое решение. Я бессильна, что-либо изменить. Я никогда не могла понять, что у тебя в голове. Я только слушала твои разговоры. Я ТЕБЯ ЛЮБИЛА!!! Каждую секунду своей жизни! И сейчас люблю!!! И БУДУ ЛЮБИТЬ ВСЕГДА!!!!!
Вернись!!! Умоляю!!!
Я не смогу без тебя!!! Я убью себя! И может тогда тебе станет легче…
Любимый
Нового я ничего не увидел. Только набор стандартных фраз, которые я уже слышал от других «проигравших», и в смс, и в записках. Прощай, мой Ангел и прости. Ты не знала, какой я мудак, но «незнание не освобождает от ответственности». Когда мой «противник» в игре не может больше делать ставки, то он выходит из игры. Как только Эми перестала вызывать во мне сильные позитивные эмоции, с ней пришлось попрощаться. Все честно.
Я включил свою любимую песню, нашу с Сашей песню и вышел на балкон. Солнце опускалось, оставляя всё, что было пережито за этот день, гореть на горизонте алым пламенем.
***
Я стоял на балконе и курил – обычное занятие вполне обычного одинокого вечера. С тех пор, как я решил расстаться с Эмили, и сразу же это сделал, прошло несколько недель. Две или три, точно сказать не могу. Я адаптируюсь к новым должностным обязанностям, за которые платят хорошие деньги. С периодическим постоянством меня мучают сны, в которых я и Саша вместе. В них мы встречаемся на улице, сидим в нашем любимом кафе или гуляем, засыпаем и просыпаемся вместе, целуемся или ругаемся, я убиваю её или она убивает меня. Но всё равно я знаю, что это сон и она ненастоящая. Она как будто из другой реальности. Из вселенной моего безжалостного подсознания, куда я её давно упрятал, а сейчас она вырвалась на свободу и делает всё, что только пожелает в тесном пространстве моей головы.
Единственное, чего я не понимаю – зачем всё это? Для того чтобы я её попытался вернуть? Или навсегда оставил в покое? Или чтобы перестал играть? Больше всего меня пугает последняя версия – она «освободилась», чтобы я отказался от своих эгоистичных развлечений.
Опасность в том, что я могу загнать себя в угол, когда думаю, что направляюсь к «свету» моей цели. Так часто бывает. Люди, видя вдалеке сияние надежды, рвутся к нему из последних сил, не жалея ни себя, ни имеющихся средств. Их окрыляет мысль о том, что всё ещё можно исправить, сделать жизнь лучше. В итоге многие становятся мотыльками, летящими из глубины мрака ночи к своей цели на смертельный свет фонаря. Обманувшись и «опалив свои крылья», мы падаем. Если в ком-то остаются силы, чтобы подняться, они снова начинают свое движение к свету. «Ожоги» нас ничему не учат. Останки сгоревших «мотыльков» тоже не останавливают наши попытки добраться до светлой мечты. «Надежда умирает последней», забирая с собой в могилу слишком много того, что нам дорого. Некоторые цели лучше так и оставить мечтами.
Что остается в таком случае мне? Сначала попробую вернуть Сашу. Если не получится, и она будет продолжать мне сниться, то попробую перестать играть. Если и это не поможет, то до конца своих бесполезных дней буду жить с мыслью о том, что я параноик. Если только «наши» сны не заставят меня сделать шаг с крыши шестнадцатиэтажки навстречу асфальту. Хотя есть и другой альтернативный вариант – наркотики, алкоголь и полный разврат.
***
Однажды, проснувшись в психушке, не удивляйтесь. Всё закономерно. И это даже не самый худший вариант – раньше таких сжигали на костре, предварительно подвергая жестоким пыткам. Выбор всё равно оставался: признать себя психом и остаться в окружении людей, или утонуть в огне костра человеком в окружении психов.
Конец ознакомительного фрагмента.