Чтение онлайн

Часть 2

Было бы несправедливо, если бы и Боди, и мне пришлось сидеть в больнице с Вашингтоном в дождливое и влажное утро понедельника, когда одного из нас было более чем достаточно, поэтому я сказал ему, что он может идти. К тому же у Хейдена были друзья в городе, с которыми он хотел, чтобы Боди встретился и пообедал, и одним из них был Дэвис Уоррен, который был не только его лучшим другом, но и шафером на свадьбе. Поскольку Боди попросил меня быть его шафером, мы должны были встретиться в какой-то момент. Дэвис и Хейден дружили еще со времен школы Эксетер, а затем вместе учились в Гарварде. Окончив юридический факультет и сдав экзамен на адвоката с первой попытки - Боди сказал мне об этом так, будто это что-то для меня значит, - Хейден должен был устроиться в фирму, которой владел его отец и которую основал его дед. Но «Талбот и Лидс», одна из лучших фирм в Чикаго, наняла его на четвертом курсе, и он переехал. Они с Боди познакомились в клубе в конце прошлого года, а через три месяца у них все было серьезно. Они провели Новый год, катаясь на лыжах в Вейле с семьей Хейдена, а еще через два месяца после этого Хейден опустился на одно колено на вечеринке в честь Дня святого Валентина у друзей. Это было очень романтично, но, видимо, Хейден был именно таким парнем.

Я ненавидел его.

Офицеры, которые помогали нам раньше, - Джардин и его напарник Эспозито - приехали к нам с Вашингтоном в больницу, когда я позвонил и сказал, что не знаю, когда мы приедем. Мне также нужно было позвонить его адвокату с судебного процесса и помощнику прокурора, которому поручили это дело.

– Неееет, – заскулила помощник прокурора штата Аспен Кларк, когда, распахнув занавеску, увидела меня, двух офицеров в форме и лежащего на кровати Терри Вашингтона.

– Та-да! – объявил я, чтобы сделать это более захватывающим для нее. Как в магическом шоу.

– Прекрати это, – прорычала она и жестом указала на Вашингтона. – Почему он не в тюрьме?

– Я могу объяснить, – сказал он ей.

– Он может объяснить, – повторил я. Поскольку я уже слышал эту безумную историю, я не собирался рассказывать ей, а предпочел, чтобы она услышала ее сама.

По какой-то причине в прошлый четверг Вашингтона вместе с другими заключенными из ИЦМ отвезли в суд по делам о залоге. Само по себе это не было безумием. Многие люди, у которых были отсрочки, и некому было заплатить залог, оставались в тюрьме, но все равно нужно было ходить туда-сюда, чтобы предстать перед судьей. Вопрос был в том, зачем он туда ходил? Приговор Вашингтону был вынесен.

– Как ты знаешь, – заметил Вашингтон, – допрашивать надзирателей - не самая лучшая идея, поэтому, когда они сказали: «Ты идешь», вместе с остальными братьями, я ничего не сказал и решил просто наслаждаться поездкой.

Она посмотрела на меня, и я улыбнулся. Ее стон был громким.

Он продолжил.

– Представь мое удивление, когда они вызвали Тейлора Уитмора и меня вытащили перед судьей. В смысле, да ладно, чувак, Тейлор Уитмор? Насколько по-белому звучит это имя?

– Чертовски по-белому, – подхватил я.

– Чертовски по-белому, – повторил он, глядя на меня так, словно мы явно были на одной волне. – А поскольку я черный, мне было интересно, о чем, черт возьми, все думают, но что за херня, знаете ли? Кто я такой, чтобы задавать вопросы?

– О Боже, – сказала Кларк, потирая переносицу.

– Итак, судья Ингрэм, которого я никогда раньше не видел в суде по делам о залоге - обычно это был Геррати - сказал, что я должен буду отработать тысячу часов общественных работ и пройти испытательный срок в шесть месяцев, но я свободен.

– Свободен? – спросила она.

– Свободен, – повторил он, кивнув.

– Так что, как видишь, он ни в чем не виноват, – вставил я за Вашингтона, который бросил на меня оценивающий взгляд.

– Вы шутите? – Кларк выглядела так, будто ее мозг вот-вот взорвется. – Он должен был сказать судье, кто он на самом деле!

Джардин насмешливо хмыкнул.

– Офицер?

– Да ладно, советник, любому понятно, что это была подстава, – сказал Джардин, а Эспозито добавил.

– Я никогда даже не слышал о судье Ингрэме, а ведь я раньше работал в суде по делам о залогах.

– Я подозреваю, – сказал я, ухмыляясь, – что кто-то хотел убрать Вашингтона.

– Может, те двое парней, которые его избивали? – предположил Эспозито.

Я покачал головой.

– Нет, эти двое, скорее всего, работали на его букмекера. Вы пробили их, верно? Они вернулись в виде мускулов, держу пари.

– Они все еще сидят в изоляторе, никто никого пока не пробивал, но, полагаю, ты прав, – согласился Джардин. – В смысле, я с ними разговаривал. Не так уж много там происходит. Не такие уж они и преступники.

– Кто такой этот Уитмор и где он сейчас? – перебила Кларк, бросив на меня взгляд.

Она что, шутила?

– Откуда мне знать? Я не работаю в полиции.

Она протяжно вздохнула.

– Знаешь, хорошая новость в том, что Уитмор, скорее всего, сидит дома и не знает, что ему предстоят общественные работы, потому что мы с тобой оба знаем, что вы, ребята, больше не теряете людей в системе. Верно?

– Больше?

– Не защищайся, – ласково сказал я ей.

– Я тебя ненавижу, – она на мгновение замолчала, задумавшись. – Вы понимаете, что, возможно, Уитмор занял место Вашингтона в ИЦМ?

Эспозито покачал головой.

– Это все из кино. В реальной жизни охранники знают, как выглядят люди, как я раньше, но могут быть и другие причины, – он посмотрел на меня, – почему Вашингтона выпустили на свободу.

– Например? – спросила Кларк.

– Например, может быть, он говорил с кем-то, с кем не должен был, и кто-то надеется связать концы с концами, – заключил Эспозито.

– Это кажется разумным, – сказал я, зевая.

– Мне это совсем не нравится, – добавил Вашингтон.

– Но все же это наиболее логично. Кто-то хотел убрать Вашингтона по какой-то причине. Почему?

Как по команде, я увидел мужчину, который шел к нам. Он был высок, красив и одет в отличный костюм, демонстрирующий размах его плеч и широкую грудь. Когда он снял солнцезащитные очки - а какой придурок вообще носит солнцезащитные очки внутри - я понял, что передо мной специальный агент Спенсер Крауз.

Вместе с Хейденом Бердином Третьим я ненавидел и его.

Он взял стул, пронес его с собой, поставил рядом со мной, а потом сел, улыбаясь, как и подобает мудаку.