Чтение онлайн

Вот смотрю сейчас в серые Димины глаза и понимаю, что и меня он тоже бесит. Что, в принципе, неудивительно. Эх, ну вот почему меня не пронесло, а? А еще говорят, что совпадения дурацкие только в кино бывают.

Нет, я в курсе, что он все еще на конктракте с телецентром, как мелькала его фамилия в титрах мыльных сериалов одного из центральных каналов, так и мелькает. Но все-таки почему меня не пронесло?

К моему сожалению, Варламов будто и не постарел совсем. Будто заложил душу дьяволу или стал вампиром – по-прежнему кажется сладким мальчиком без возраста, с этими пижонскими усиками и бородкой. Да и мажорская зачесанная грива ему идет. Увы. Вот так посмотришь на Варламова и поймешь, что сценарист – вообще не самая последняя должность в кинопроизводстве. Фактурный мужчина – так про него всегда говорили, а сейчас наверняка говорят еще чаще.

А вот я, точно знаю – стала выглядеть старше. Уже нет светлой наивности во взгляде, между бровями лежит морщинка, кожа уже не лоснится юной свежестью. Когда тебе за двадцать пять, тебе уж ягодкой не стать. Как-то так, да.

Как бы мне хотелось встретиться с Варламовым в обратных условиях, когда я вся такая красивая, сияющая и совершенная, а он – постаревший, пополневший и в заляпанной рубашонке. Неа. Не повезло. Его синий пиджачок и сидит-то идеально на его плечах, а еще Дима, кажется, подкачался. Тьфу ты, пропасть какая, а при мне-то он на тренажерку время не тратил. Не для творческого человека хобби!

А рубашечка-то наглаженная, видать, последняя его актрисулька даже с утюгом обращаться умеет. Первая-то, та, к которой он от меня ушел, не умела, и Дима полгода на фотках в соцсетях мелькал в одних только майках и футболках.

Да, я смотрела! Еще скажите, что никто так не делает. Сигаретами же ему глаза на свадебных фотографиях не выжигала, и пусть скажет спасибо. Еще бы мужества хватило выкинуть те фотографии, вот тогда бы я была совсем молодец. А нет, не выкидывала, хранила на дальних антресолях, чтобы Костя точно не нашел. Ну, я-то на тех фотографиях была красивая. И дура я там была тоже, но зато красивая!

Так, Земля вызывает Полли, Полли, как слышно?

Давай ты не будешь пялиться на мудака Варламова и беситься, что он слишком хорошо выглядит. Нет, круто было бы, конечно, если бы он прямо сейчас понял, кого потерял, но не судьба так не судьба.

Давай все-таки сконцентрируемся на проблеме огромного кофейного пятна на блузке, которое уже успело остыть. Я же не могу появиться перед Кирсановым в таком виде! А лифт меж тем уже остановился. И да, нам с Элькой ведь тоже на четвертый этаж.

– Эля, подержи дверь, – хмуро выдохнула я и пихнула Диме в ладонь злополучный стакан с остатком кофе. Аккуратно пихнула, может, долг и красен платежом, но кофе мне реально жалко на этого придурка тратить. Тем более что мне точно потребуется какой-нибудь очень сладкий антидепрессант, как только я оставлю Варламова за своей спиной. Настроение-то уже сползает куда-то в минуса. А какое это было офигенное утро! Впрочем, Варламов умеет портить все хорошее, к чему прикасается.

Подружка кивает и зажимает кнопку закрытия дверей.

Глядя на Диму взглядом василиска, я расстегиваю испорченную блузку.

Знаете, почему я на него смотрю и даже не отворачиваюсь? Да потому что да, очень хочу посмотреть, как у этого утырка глаза на лоб полезут. Поля Варламова такой отчаянной не была и раздевалась только в комнате с задернутыми шторами и выключенным светом. Нужно сказать, я очень долго боролась с этими комплексами. И с другими комплексами тоже.

Но я сейчас – не Поля Варламова, я – Полина Бодлер, а она – точно не пожалеет об этой маленькой провокации, направленной на одного конкретного, раздражающего её мужчину.

Дима старательно смотрит мне в лицо. В лицо, да, хотя я с триумфом замечаю, как его взгляд то и дело норовит соскользнуть ниже. Край губы у него дергается, выдавая подавляемую усмешку.

– А вот ты явно похудела, Полли, – хрипло замечает Варламов. Все-таки сползли глазки, не удержались на лице.

– Конечно, похудела, – осклабилась я. – Мозг никто не выносит, стресса нет, заедать нечего.

Ну, еще, конечно, есть в этом “вина” диетолога и хорошего тренера по йоге, но моему драгоценному бывшему муженьку до этих подробностей дела быть не должно.

– Тебе так очень хорошо, – миролюбиво улыбается Дима. Прям очаровашка. Ух, как же бесит, а!

– Вот только твоих комплиментов мне для счастья и не хватало, – я раздраженно кривлю губы, промакиваю кожу на груди сухим краем блузки, а потом набрасываю на плечи жакет. Придется надеть его так, на голое тело. Одна проблема – вырез низковат, видно ложбинку между полушариями груди, но черт с ним. Лучше выглядеть сексуальной, чем недотепой.

Когда застегиваю жакет, замечаю, что Дима выглядит слегка разочарованным. Что, мало попялился? Может, все-таки и не совсем я потерпела крах в намерении произвести на него впечатление при встрече. Хотя… Ну вот чего он там не видел, а? И такое прям ощущение, что его актрисульки все сплошь плоскогрудые. Хотя, если и так – это вообще не мое дело.

– Нормально? – спрашиваю я у Эльки, та кивает и отпускает кнопку, давая дверям наконец разъехаться. Я шагаю к двери лифта.

– Не нормально, а отлично, – шепчет Дима интимно, склоняясь к моему плечу. – Так гораздо лучше, чем с блузкой, можешь поверить мне как мужчине.

Краем сознания я припоминаю, что Дима терпеть не может оценки “нормально”. Это, мол, слишком никакая оценка. Лучше, мол, сказать что все хуже некуда, чем “нормально”.

– Меня интересует мнение человека со вкусом, – отрезаю я, подавляя в себе острое желание пихнуть Варламова локтем в печень. Борзость характера у моего муженька как всегда запредельна. Но я держусь, ибо если дам волю рукам – точно проиграю в нашем с ним словесном поединке. Пусть этот поединок и ведется только с моей стороны.

– А ты хорошо держалась, – одобрительно замечает Элька, когда мы пробираемся вдоль по коридору среди снующих тут туда сюда людей. Здесь шумно, очень шумно. Краем глаза я замечаю Лолу Кравиц – молодую звезду нашей эстрады, но за автографом к той звезде не пробиться – и сама-то Лола выглядит загнанной и уставшей, но великодушно раздает автографы и позволяет с собой сфотографироваться. Вот где истинная слава, не то, что мои пара сотен подписей на литературных конвентах. И пожалуй – мне такой не надо. Не умру.