Чтение онлайн

– Годится?

В сообщении Хобарта предупреждали насчет Бенца и просили его по возможности Бенца выследить. Об уходе Роты Свободы Берклея не говорилось, но назначался почтовый ящик для следующей связи - мужской туалет на автобусной станции.

– Насчет почтового ящика лучше выбросить, - посоветовал Мак-Кракен. Хобарт его и так знает, а мы можем с ним связаться еще кучей других способов. Но я бы попросил его убрать мою семью от греха подальше. Напишите, что нам было прискорбно узнать о кончине тети Дины.

– Этого хватит?

– Вполне.

– Ладно.

Морган изменил текст и позвал:

– Марджи! Зашифруй и дай Джерри отправить. Скажи ему, что это последняя передача. Как только он закончит, может разбивать свои устройства.

– Есть, босс.

Криптографии Марджи не знала. Она использовала жаргон панков, словарь подросткового трепа и тому подобные вещи, которые показались бы бессмыслицей всякому, кроме американского подростка. На другом конце провода была такая же пятнадцатилетняя переводчица, преобразующая эту словесную мешанину в осмысленный текст. Ее старомодные родители посчитали бы это чем-то вроде телепатии, но это работало.

Этой переводчице можно было верить. Вся ее семья, кроме нее, оказалась в Лос-Анджелесе в Последнее Воскресенье.

След Джо Бенца Арт и Клив взяли без труда. На осыпи у главного входа было видно, как он скользил. Следы были ясно видны, потому что с последнего большого дождя здесь никто до него не проходил.

Но след уже двадцать минут как остыл: они вышли из бокового потайного выхода в четверти мили от главного, через который ушел Бенц.

Арт нашел отпечатки, оставленные Бенцом на осыпи, и проследил его путь через опушку с легкостью, достойной скаута степени орла, которым он когда-то был. Бенц не старался замести следы, из чего было ясно, что он хотел выйти кратчайшим путем к шоссе. Двое преследователей гнались за ним с той скоростью, с которой успевали читать следы, жертвуя осторожностью ради быстроты.

Перед выходом на шоссе они осмотрелись.

– Что-нибудь видишь?
– спросил Клив.

– Нет.

– Куда он мог пойти?

– Старик сказал, что его надо отсечь от Берклея.

– Верно; а если он вдруг пошел на юг? Когда-то он работал в Викэмптоне и вполне мог туда направиться.

– Босс сказал прикрыть Берклей. Пошли.

Пистолеты пришлось спрятать. С этого момента они могли рассчитывать только на ножи и собственную сообразительность. Вооруженный американец на шоссе привлек бы к себе внимание охраны вернее, чем нудист на дипломатическом приеме.

Главной целью была теперь скорость. Они должны были его догнать или опередить и перехватить.

Девятью милями и двумя с половиной часами позже - сто пятьдесят минут волчьей рыси и времени, потерянного на залегание в придорожных кустах, когда с ревом проносились автоколонны - они вышли на окраины Берклея. За поворотом, пока еще не видный, находился контрольный пост захватчиков. Здесь и было узкое место; Бенцу было не миновать его, если он шел в Берклей.

– Он впереди, или позади?
– спросил Клив, выглядывая из кустов.

– Позади, если его не подобрала колонна или он не отрастил крылья. Дадим ему час.

На дороге показался фургон с сеном. Клив присмотрелся. Американцам не разрешалось пользоваться экипажами иначе как под надзором, но этот фермер со своим грузом мог ехать в город по приказу, и тогда ему предстояла только рутинная проверка на посту.

– Мы могли бы спрятаться в сене и поймать его в городе.

– Сначала поймали бы штык под ребро. Не дури.

– Ладно, не кипятись, Эй! Посмотри на это. "Это" было человеческой фигурой, отделившейся от заднего борта фургона, когда тот начал поворачивать за угол; человек перекатился на дальнюю сторону дороги и скрылся из виду.

– Это Джо!

– Ты уверен?

– Точно! Давай за ним!

– Как?
– возразил Арт.
– Спокойно, друг. Давай за мной.

Они отошли на пару сотен ярдов назад, где можно было незаметно переползти дорогу по дренажной трубе. Там они по другой стороне прошли до того места, где Бенц исчез в зарослях.

Они нашли место, где он был; стебли травы еще не распрямились. Было ясно, куда он направился - к берегу реки, вверх по течению, к городу. На дороге были капли крови.

– Батя промахнулся на волосок, - заметил Клив.

– А жаль.

– Еще одно: он говорил, что хочет сдаться. Я так не думаю, иначе он остался бы в фургоне и явился бы на контрольный пост. Он явно ищет убежища. Кого он знает в Берклее?

– Не знаю. Лучше пойдем дальше.

– Погоди. Если он зацепит сигнал тревоги, они сами его пристрелят вместо нас. Если он пролезет через "окно", мы его потеряем и придется ловить его в городе. В любом случае нет смысла ломиться вперед. Нам придется воспользоваться люком.

Берклей, как и все города, взятые захватчиками, был окружен системой электронного наблюдения. Противник обкорнал город, вгоняя его в систему, взрывая и сжигая все, что мешало созданию непрерывной цепи автоматических часовых. Но остался "люк" - заброшенный и забытый водопровод, проходивший под сигнальным уровнем. Арт о нем знал - он дважды после Последнего Воскресенья бывал в городе.

Они осторожно вернулись к шоссе, пересекли его и направились в холмы. Через тридцать минут они уже были на улицах Берклея в относительной безопасности - надо было только успевать сойти с тротуара при виде встречного оккупанта.

Первый на их пути почтовый ящик - одежный магазин - ничего им не сказал: витрина была пуста. Они пошли на автобусную станцию. Клив изучал объявления для жителей, а тем временем Арт пошел в туалет. Там, на стене, исчерченной всякого рода рисунками и надписями, в основном непристойными, он нашел, что искал - надпись: "Здесь был Киллрой". Ошибочное второе "л" в слове "Килрой" было ключом. Восемнадцать дюймов от него вправо и шесть вверх был адрес: " 1745 Спурс - спросить Мэйбл".

Это значило "2856 Пайн" - на квартал дальше, чем "Спурс".

Арт передал адрес Кливу, и они разделились, спеша успеть до комендантского часа, но двигаясь с осторожностью - хотя бы один должен был добраться до цели. Встретились они на заднем дворе указанного в адресе дома. Арт постучал в дверь кухни. Она чуть приоткрылась, и выглянувший человек средних лет им вовсе не обрадовался.

– Ну?

– Мы ищем Мэйбл.

– Здесь таких нет,

– Извините, - сказал Арт.
– Мы, наверное, ошиблись.
– Он поежился: Холодновато. Ночи становятся длиннее.