Чтение онлайн

– Это ваша сумка?

– Какая сумка?

Паркер достала с шифоньера сумку и положила перед Хани, непроницаемой и отрешенной.

– Да, моя.

– Не возражаете, если я загляну внутрь? – спросила Паркер.

– Зачем?

– Сигареты.

Хани посмотрела в окно на хмурое, обложенное тучами небо. Казалось, проткни тучу, и вместо воды польется кровь.

– Да, делайте что хотите, – буркнула она.

Паркер заглянула внутрь, нашла помятую пачку «Экспорт Эз», спички и помогла Хани прикурить.

– Это мой самый любимый порок. – Она глубоко затянулась, плюнула на пол и вздохнула.

– Если бы мы могли поговорить с Четом, Хани, задать ему несколько вопросов!

– Например, какие?

– Об обстоятельствах его смерти. Как он умер?

– Да, ну… – сказала Хани.

Проходивший по виадуку грузовик наполнил комнату гулом и шумом. Хани скребла в голове и курила.

– Но мы прибыли слишком поздно – он уже давно умер.

Хани стряхнула с сигареты пепел себе на ладошку и сжала кулачок.

– Ты поможешь нам, Хани? Заменишь Чета?

– Вы хотите знать, что случилось?

Паркер кивнула.

– Ты не обязана говорить, если не хочешь. Но если бы ты рассказала, это очень бы нам помогло.

– Мне нужен адвокат?

– Я могу его тебе найти, – сказал Уиллоус.

– А зачем он мне нужен? Чтобы меня в это дело не впутали?

Уиллоус поднял руки ладонями к ней.

– Как ты захочешь, Хани!

– Я спрашиваю, вы-то не против?

– Прошу прощения…

Паркер подавила улыбку: никогда не поздно становиться учтивым, Джек явно делает успехи.

Не спуская глаз с Паркер, Хани сказала:

– Ладно, давайте. – Она взмахнула рукой, с сигареты посыпался пепел. – Нет, постойте, одну минуту. – Она протянула к ней руку: – Вас как зовут?

– Клер.

– Рада познакомиться, Клер.

Они пожали друг другу руки.

– Я хочу, чтобы была полная ясность, вы отказываетесь от адвоката?

– Конечно.

– Это просто формальность, но я обязана вас предупредить: все, что вы скажете, может быть использовано в суде против вас.

Паркер не хотела, чтобы она навредила себе.

– Удивительно, удивительно.

Паркер улыбнулась.

– Ну давайте, начинайте, – сказала Хани.

– Почему вы так долго не вызывали полицию?

– Потому что я хотела убедиться, что он умер. – Хани вытерла то место, где могла быть слеза. – Как только я увидела, что его зарезали, я сразу же подумала, что он безнадежен и я ничего для него не стану делать.

Паркер взглянула на Уиллоуса. Он передернул плечами. Она снова обратилась к Хани.

– Почему?

– Потому что, как только он бы вышел из госпиталя, он бы меня разыскал и забил до смерти.

– Расскажите мне, как было дело, хорошо? – попросила Паркер.

– Да вы сами осмотрите его хорошенько и увидите, в чем дело. У него нож в животе, вот он этого и не перенес.

Уиллоус отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку.

– Мне хотелось бы знать, почему Чета зарезали, – продолжала Паркер.

Хани закурила вторую сигарету. Руки ее не дрожали. Она выразительно улыбнулась Клер, и та подивилась: где она могла научиться так много вкладывать в свою улыбку. Конечно, не в Восточных кварталах, где занималась своим ремеслом.

– Хани… – поторопила Клер.

– …бил меня. Я хочу сказать, если бы я знала… Все это как-то не ясно…

Паркер выжидала.

– И все этот лотерейный билет, – наконец сказала Хани. – Я купила ему не тот, он хотел красный, а я купила синий, и он так взбеленился, как бывало, если он сильно напивался или что-то в этом роде. Ну и вот, он взорвался и принялся за меня.

– Что значит принялся за вас? – спросила Паркер.

– Схватил меня, хотел схватить. – Она протянула руку и осторожно дотронулась до краешка темно-синей юбки Паркер. – Хороший материальчик, где такой брали?

– Да где-то на распродаже.

– Знаете, есть такое место у Робсон… – Хани закрыла глаза, и Паркер подумала, что она сейчас задремлет. – Чет время от времени водил меня туда, когда дела шли хорошо. Он мне говорил, чтобы я выбрала себе, что мне понравится, или сам мне что-нибудь покупал. Потом мы приходили сюда, он заставлял меня переодеваться в обновку, а сам звал Уинделла, говорил ему, что хочет ему что-то показать.

– Уинделл, это ночной портье? – спросила Паркер.

– И я должна была делать такие позы, чтобы Уинделлу жарко стало, чтобы он загорелся, тогда он освобождал Чета от квартплаты на пару дней. А если я уж совсем ласково с ним обойдусь, то даже иногда на целую неделю.

– Сколько времени вы с Четом были вместе?

– Примерно с середины лета. Может, с конца июля – с начала августа. Что-то около этого.

– А когда он начал за вами приударять?

– С первого дня, – сказала Хани удивленным тоном, как будто иначе и быть не могло. – Он сразу решил жить со мной.

– А чем вы занимались до того, как встретили Чета?

– Да почти тем же самым, ну и другим еще. Тогда я была моложе.

– Значит, Чет послал вас за лотерейным билетом. Вы купили не тот билет, он вас избил, так все было?

– Да, вроде бы так.

– Это ваш нож торчит у него в животе?

– Не знаю. А какой там нож?

– Я вижу только рукоять. Она перламутровая. – Паркер медленно перекладывала фотографии, сделанные Мэлом Даттоном, нашла один крупный план, не очень четкий, и показала Хани.