Свидание с Богом
Шрифт:
Особенно часто подобные тени можно было увидеть в том районе, где старинный военный транспорт класса «Небулонг» косо вонзился в обшивку многострадальной станции, задрав к далеким звездам свою корму с выдвинутой наружу грузовой аппарелью.
Вот и сейчас…
В обшивке «Небулонга» внезапно обозначилась узкая щель — это неторопливо раздвигались вакуумные створы грузового шлюза. Внутри прямоугольной переходной камеры горел тусклый, рассеянный свет, свидетельствующий о работе бортового реактора. В неясном красном освещении, которое давала единственная, предупреждающая об окончании процесса шлюзования лампочка с красным светофильтром, угадывался грозный контур боевой машины, словно сошедшей с книжной иллюстрации далекого прошлого.
Это был Охотник.
Ступив на аппарель, подъемник которой все еще не функционировал, несмотря на старания Ремонтника, он остановился, глядя немигающими линзами трех новых видеокамер на далекие, холодные искорки звезд.
Он был хозяином этого мира. Он, к кому однажды явился БОГ…
Человек, создавший все сущее, прилетел сюда из звездного мрака. Он принес умирающему анклаву машин жаркий реактор — основу их жизни.
«Фалангер» повел торсом, осматривая расплескавшуюся вокруг Бездну.
Он помнил свое свидание с БОГОМ. И он знал, что эта встреча дала ему больше, чем вожделенный источник энергии, больше, чем несколько боекомплектов к вакуумным орудиям — она привнесла в его существование абсолютно новый смысл.
Он смотрел на далекие звезды, откуда прилетел БОГ, и верил, что когда-нибудь их встреча произойдет вновь.
Очередной шаг по бесконечной лестнице Бейцеля… Машина, которая обрела веру…
Страшно и любопытно было заглядывать в тот таинственный мрак, куда уводили крутые пороги самопознания…
Глава 5
На международной станции «Гэлакси», располагавшейся на расстоянии в сорок световых лет от границ системы Кьюиг, в этот день в шикарном кабинете начальника службы транссистемных перевозок встретились три человека.
— Вот, господин Кьюри, рад представить вам нашего лучшего пилота, — радушно произнес начальник службы межзвездных сообщений, подведя к развалившемуся в кресле для посетителей дородному бизнесмену, мужчину средних лет, гладко выбритого, подтянутого, чье лицо дышало каким-то таинственным спокойствием, а глаза походили на два хрусталика льда.
— Благодарю вас, господин Летчер, благодарю! — Посетитель привстал, пожимая руку пилоту. Окинув его проницательным взглядом, он удовлетворенно кивнул:
— Рад познакомиться с вами, Джон. Честно говоря, вы производите впечатление. Именно таким я представлял себе настоящего, закаленного пилота.
В этот момент в кабинет вошла секретарша. В ее руках был маленький круглый поднос, на котором в оправе из хрусталя двух рюмок искрился, преломляя свет потолочных ламп, дорогой коллекционный коньяк.
— Но почему две, господин Летчер? — Гость укоризненно посмотрел на хозяина кабинета, — Такая сделка, господа…
— Извините, господин Кьюри, — мягко прервал его Джон. — Но я не пью. Нигде, никогда и ни при каких обстоятельствах… — добавил он и отвернулся, чтобы не смущать своего нового работодателя.
У Джона были свои профессиональные тайны, о которых он предпочитал не вспоминать.
Конечно, память со временем тускнеет и истирается, чего не скажешь о продолговатой седой метке в темных, коротко стриженных волосах сорокалетнего пилота, о происхождении которой он тоже не рассказывал никому и никогда.
Это был второй личный закон Джона Шеборта.