Чтение онлайн

«О боже, — подумала Марина. — Смотреть на животы… С этого момента, здороваясь, я должна буду делать именно это».

— Какой у вас срок?

— Всего… три месяца. Четыре.

Женщина заглянула в зал.

— Вы начинаете рано, это хорошо.

Марина чувствовала, что ей тоже нужно что-то спросить.

— А как… как вы?

Женщина рассмеялась.

— Судя по его размеру, это может произойти в любой день. Восемь месяцев. Кстати, меня зовут Каролин.

— Марина.

— Очень приятно. Ладно, заходите. Мы здесь не кусаемся.

Каролин вошла в зал, и Марина последовала за ней. Теперь Марина оценивала эту женщину, глядя ей в лицо, а не на живот, как сначала. За тридцать, бойкая, жизнерадостная. Вероятно, домохозяйка из какого-нибудь района вроде Лексдена. В хорошей форме, дни ее заняты ленчами с друзьями, походами в гимнастический зал, к парикмахеру, на маникюр, по магазинам. Человек совсем не Марининого типа. Каролин остановилась и заговорила с другими женщинами, приветствуя их, как старых подруг. Все они были очень похожи на нее, словно сделаны под копирку. Ярко одетые и круглые. Смеющиеся и хихикающие. Марина чувствовала себя так, будто попала на сборище Телепузиков.

Ей хотелось развернуться и уйти.

Но в этот момент вошла инструктор и, закрыв за собой дверь, отрезала путь к отступлению.

— Познакомьтесь, у нас новенькая… — И жестом поманила Марину.

Каролин помахала ей рукой, и Марина, стараясь скрыть неловкость, прошла через зал, раскатала свой коврик и стала ждать начала занятий.

Ну вот. Она сделала это. Признала это прилюдно.

Она — беременна.

Фил не мог вымолвить ни слова.

Он посмотрел на двух своих молодых сотрудников. Они, казалось, тоже онемели перед чудовищностью этого допущения.

Существует большая вероятность, что ребенок еще жив…

— Вот черт… — Фил услышал свой голос как бы со стороны.

— Это точно, — повторил Ник Лайнс. Он опять перевел взгляд на кровать. — А теперь прошу меня извинить.

Фил кивнул и выпроводил свою команду из спальни, предоставив патологоанатому заниматься своим делом. Они втроем по-прежнему так толком и не поговорили.

Он чувствовал, как ему сдавливает грудь, как бешено бьется пульс. Слышал, как по телу толчками расходится кровь, ощущал, как стучит сердце, словно громадный метроном, отмеряющий секунды, или словно тикающие часы, подгоняющие его к тому, чтобы он двигался, чтобы искал этого ребенка…

Он обратился к женщине в униформе, стоявшей в гостиной.

— Хорошо, я хочу, чтобы все это… — Он запнулся. — Лиз, верно?

Та кивнула.

— Хорошо, Лиз. — Он говорил быстро, но разборчиво. Торопливо, но без паники. — Я хочу, чтобы обыскали весь квартал. Спрашивайте всех подряд, отказы отвечать на вопросы не принимаются, привлеките к поквартирному обходу всех, кого сможете. Вы понимаете, что я имею в виду: может быть, кто-нибудь что-то слышал или видел кого-то подозрительного. Кто-то же это сделал. Привлеките свои инстинкты, слушайте, что подсказывает интуиция. Я заметил, что во всех квартирах домофоны с видеокамерой. Если кто-то заходил, он должен был звонить. И его должны были видеть. Еще я хочу, чтобы прочесали весь этот район. Это нужно сделать тщательно, но быстро. — Он понизил голос: — Вы знаете, что мы ищем.

Женщина кивнула и вышла.

— Босс…

Фил обернулся и посмотрел на Анни. В его команде она была женщиной с самым высоким званием, и он сам настоял, чтобы она работала у них. Она умело справлялась с делами об изнасилованиях, о совращении малолетних и с другими ситуациями, где присутствие мужчины могло стать препятствием в достижении истины. Но Филу она была нужна не поэтому. Она обладала умом и интуицией, какие ему редко приходилось встречать. И несмотря на постоянно меняющийся цвет волос и озорную улыбку, она при необходимости могла быть жестче, чем кто-либо другой. Даже жестче его самого. За все это он мог простить то, как манерно она произносила свое первое имя.

— Да, Анни.

— А что насчет Джулии Симпсон?

Фил огляделся по сторонам, пытаясь представить, как все происходило.

— Если все делалось ради этого… — он кивком указал в сторону спальни, — то, боюсь, она просто оказалась не в том месте и в неподходящий момент.

Анни кивнула, как будто он подтвердил ее мысли, потом нахмурилась.

— Но мы ведь должны рассматривать все версии?

— Разумеется. — Он снова почувствовал пульсацию крови, его внутренние часы продолжали твердить, что время неумолимо истекает. — Но…

— Выходит, это была вечеринка за три-четыре недели до рождения ребенка с вручением подарков родителям? — сказал Клейтон.

Анни взглянула на него.

— А что ты можешь об этом знать?

Клейтон покраснел.

— Моя сестра… У нее было такое…

Несмотря на суровость ситуации, Анни улыбнулась.

Фил обрубил их наметившееся соревнование в остроумии.

— Хорошо. Давайте подумаем. Итак, Клэр Филдинг проводила вечеринку накануне рождения ребенка. Если целью злоумышленника была она или ее ребенок, тогда тот, кто это сделал, должен был полагать, что она одна. Возможно, он просчитался или что-то в этом роде. — Он глубоко вздохнул, стараясь сдержать учащенное сердцебиение. — Но на всякий случай, если это имеет отношение к Джулии Симпсон, пусть Пташки займутся ею. Поговорят с мужем. Может быть, тот знает, кто там был еще.

Пташки. Констебль Эдриан Рен и сержант Джейн Гослинг. Они всегда работали только вместе. Но сейчас при упоминании их забавного прозвища никто даже не улыбнулся.

— Вы считаете, что все это из-за младенца, босс? — спросила Анни. — Его ведь забрали, верно? Кто бы это ни сделал.

— Как я уже сказал, не будем торопиться делать окончательные выводы, но сейчас это представляется наиболее правдоподобным объяснением.

Анни снова посмотрела на спальню.

— И вы думаете, что ребенок все еще может быть жив?

Фил вздохнул.

— Ник надеется на это, так что мы должны предполагать то же самое. Во всяком случае, не забывать об этом.

— Пока не убедимся в обратном, — сказал Клейтон.

— Ну да. Спасибо, доктор Дум. [2]

Фил знал, что у Клейтона были все данные для того, чтобы стать выдающимся полицейским детективом. Тот не делал секрета из своих амбиций, но, несмотря на то, что Клейтон думал и говорил, он не был еще полностью сформировавшейся личностью. А его комментарии порой, помимо того что раздражали Фила, еще и искажали факты.