Супостатка
Шрифт:
– Спасибо, вс было вкусно,- встала Лида.
– Ба, ты не мой посуду - я вымою.
– На здоровье. Спасибо, детка, отдыхай. Ещ намоешься за свою жизнь.
– Нет, ты не мой. Договорились?
– Договорились.
Лида ушла. И тут женщины принялись за меня: как самочувствие, как поспал, как с
памятью... Ответил, что возвращается: вот детей вспомнил, Лиду, Максимку, Верочку и
Наденьку.
– Слава богу,- облегчнно вздохнула мама.
– Я позвонила Боре Арцеру, он примет
тебя завтра в 18,30. Борьку-то помнишь?
– Помню,- постарался ответить убедительно.
С Борькой мы учились с 8 по 10 класс, слегка дружили, потом он ушл в армию,
служил где-то в районе БАМа, после дембеля остался строить туннель Даван. С тех пор я
больше о нм ничего не слышал. Значит, здесь он проживает в Питере и, по-всему, медик.
Борька, хронический троечник - и врач? Это тамошний был троечник, а тутошний... Чрт!
эти сопоставления точно свихнут мне мозги... Тихо шифером шурша, едет крыша
неспеша..."
– Пойду, покурю.
– А чай?
– Потом.
– Увидишь Натаху, скажи, пусть глянет телнка, - попросила Елена Юрьевна,
обласкав взглядом.
Значит, девчонку зовут Наташей. Не придтся расстраивать вопросом: кто ты?
– Отелилась?
– В 13,13,тлочка, забавная такая. Дети уже и имя дали - Люба, Любочка.
Я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться.
"Вот, вс спрашивал: где Люба? Вот тебе и Люба..."
Так, где у меня здесь сигареты? Последний раз я брал в кабинете.
Ступив на лестницу, я тут же замер в нерешительности: подниматься наверх не
хотелось. Вернее, не хотелось встречи с незнакомой беременной Розой. Сказали, спит, а
вдруг именно в тот момент, как поднимусь, возьмт да и встанет? Что же делать? Курить-
то хотца...
В прихожую вошла Лида с миской полной клубники.
– Все поели?
– Да. Лид, будь другом, принеси сигареты. У меня на столе.
– Хорошо,- Лида поставила миску на столик, и взбежала по лестнице.
Я подошл к столику, взял верхнюю газету. Сегодняшние "С - Петербургские
ведомости". Пробежался по заголовкам. Вс то же самое: итоги саммита восьмрки,
Путин, война Израиля с Ливаном, бардак парламентский в Украине, зверства
американских солдат в Ираке...
Изменения произошли только в моей личной жизни? Тогда почему исчезли бабушка
Юля и е дом?
10
Вернулась Лида с сигаретами.
– Спасибо.
– Да ладно,- дрнула плечом.
Вот, пожалуйста, ещ одна странность. У первой Лиды (из моего мира) и у этой
разные матери, но поведение, привычки, слова одни и те же. Почему? Фу-у, я точно от
этих "почему?" свихнусь... Не думать? Не получается, однако...
Дождь, похоже, был кратким и мелким: лишь слегка смочил поверхность, да воздух
освежил.
Ворота были нараспашку, и я решил пройти к речке. Здесь она облагорожена -
берега повыше, засажены кустами, елями и берзками. И полноводнее. Обычно к августу,
там у нас, Яблонька либо мелела, либо начисто высыхала. Здесь же вода едва не
достигала мостков. Мостик деревянный с перильцами. В остальном вс осталось без
изменений: пустырь за речкой, далее поля, слева кладбище, справа карьер, откуда
доносились радостные ребячьи возгласы.
Сразу за воротами слева громоздилась гора расколотых дров, справа такая же гора
чурок. Одна в триобхвата стояла "на попа" и на ней лежал топор-колун.
На мосту сидела Наташа, свесив ноги в воду, читала книгу. Глянула коротко на меня,
и вновь уткнулась в страницу.
– Что пишут?- ляпнул, неожиданно для себя.
Наташа хмыкнула, прикрыла книгу, показав обложку. Я едва дымом не подавился:
на рыжем фоне обложки белым пропечатано - М. Зазирка, чуть ниже, крупно - "Контрасты
Конрасты". Моя?!? Невероятно: роман, который был лишь в жалких набросках, здесь
выпущен книгой!
– И...как?- спросил, с трудом совладав с собой.
– Ничего. Читается легко, забавно. Только...
– Наташа сделала паузу, глянула искоса.
– Не обидитесь?
– Обещаю.
– Вторично.
– Что именно?
– Тема. Сразу вспоминаются Стругацкие "Жук в муравейнике" и Кир Булычв
"Послок".
– Любопытно. Не собирался кому-то подражать. Даже мастерам.
– Хотите знать, что мне нравится больше всего из ваших?
– Хочу.
– "Ладанея" и "Код Пупырышки".
"Что? И эти опубликованы? Господи! чем я заслужил такую благодать? Или кто там
со мной играет, ау-у?"
– Наташ,- окликнула Лида со двора.
– Начинается.
– Что?- вырвалось у меня.
– "Не родись красивой",- бросила Наташа, убегая.
И здесь?! Да, выходит изменилась персонально моя жизнь. И тех, кто со мной
связан. Почему? Тьфу, опять ты со своими почему! Радуйся: все твои мечты исполнились.
Так то оно так, только... чем платить за эти исполнения? Не за красивые же глазки некто
осчастливил меня? Здесь какой-то подвох. Какой?
Докурив, я взял топор и элементарно стал колоть дрова.
Я наколол уже изрядную горку, когда меня окликнули: