Супергерой для Золушки
Шрифт:
– Ты чего так рано? – Не собираясь сдвигаться с места, спросила сестрица.
– Может, выйдем? – Предложила, пытаясь протиснуться между ней и дверным косяком. – Мама спит.
Крис долго сканировала меня взглядом и, наконец, сдавшись, неохотно сделала шаг назад. В нос ударил резкий запах спиртного и духов. Причем не только женских, она будто специально натерлась мужским лосьоном после бритья – так отчетливо слышалось что-то знакомое: нотки фруктов, кедра и сандала.
– Ты не выспалась, что ли? – Оглядывая в коридоре потрепанный внешний вид сестры, поинтересовалась я.
– Просто еще не ложилась, – довольно пропела она, оглядывая меня с высоты своего роста.
Крис внешне очень напоминала своего отца – такая же рослая, подтянутая, с заостренными скулами и ровным прямым носом. Лет в четырнадцать, помнится, она резко начала обгонять меня по всем параметрам, а уже к восемнадцати вымахала, став на полголовы выше, оформившись и обзаведясь крутыми бедрами и достаточно пышной грудью. Девочка, надо признаться, всегда умело пользовалась всем тем, чем так щедро ее наделила природа. Словно чуяла, что мне нравится тот или иной мальчишка в старших классах школы, и тут же начинала проявлять к нему рьяный интерес.
– Тогда ясно, – кивнула, желая быстрее закончить этот разговор. – Ну, мне пора. Пока, Крис.
Ясно, почему ее видок напомнил мне этюд «Возвращение с сеновала». Кристина выглядела откровенно счастливой, здорово помятой или, выскажусь эпитетом, которым она обычно награждала меня, – затраханной. Только Варя Комарова обычно так выглядела после интенсивной работы по делу, а Кристина Майская – после хорошенькой гулянки. Румянец, припухшие губы, запах перегара и блаженное выражение на обычно злых глазах только подтверждали сейчас данную версию.
– Подожди, – бросила мне в спину.
Обернулась, натянув на лицо подобие вежливой улыбки. Ужасно не хотелось скатываться в очередные бессмысленные пререкания, призванные потешить ее самолюбие. Мне еще с детства надоело слушать, какая она – умница, и какая я – зануда.
– Что? – Спросила, держа спину прямо.
Крис догнала меня в три шага и взяла под локоть.
«Что за внезапное проявление братской любви и ласки?»
– Пойдем, покажу, – повела меня по коридору.
Упираться не стала, пошла.
– Чья машина? – Поинтересовалась, заметив болтающийся в ее руке брелок.
– Моя, – дыхнув смесью алкогольных коктейлей и водки и обдав меня новой волной парфюма, похвасталась она.
– Так у тебя ж прав нет? – Заметила, пытаясь разглядеть хоть каплю чего-то здравого в ее замутненных алкоголем глазах.
– Купить – не проблема.
Ох, уж это чувство превосходства над всеми и вся! Каждый раз, когда сестрица чем-то хвасталась, ее спина выгибалась, плечи гордо подавались вперед, голова вальяжно склонялась набок. Непринужденность с налетом аристократизма, мать ее. Только попахивало все это, как правило, только гнилью и фальшью. Сколько мы таких перевидали у себя в следственном комитете: сперва пальцы веером, а затем «мама, папа, помоги».
Выдернула руку.
– Сначала права покупаете, потом детей сбиваете, – прорычала, сжимая кулаки.
– О, – изображая, как приставляет к виску пистолет, застонала Кристина. – Началось! Опять мента включила!
Остановилась и сложила руки на груди.
– Пошла бы лучше как все на права учиться, купила бы простенькую машинку, пока навыков мало. Так все делают. В мире нормальных людей.
Крис зевнула, устало наклоняясь на стену. Боже, и кому я пытаюсь вжевывать очевидное? С такими эгоистами, как она, бесполезно о чем-то разговаривать. Не стоило и начинать.
– Слышь, Варь, – она откинула прядь светлых волос с лица и облизала пересохшие губы, – мы с тобой только начинаем нормально общаться, как ты опять включаешь вот эту свою правильность. Тебе бы расслабиться и жить в свое удовольствие, а ты ходишь вечно, как Шапокляк! В очках этих стремных, в юбке учительской, в чунях старушечьих на маленьком каблуке. И поучаешь еще всех с умным видом. Правда, надоело уже. Тебя ментовка совершенно испортила, вот честно.
Отлично. Сейчас пойдет действие второе – Кристина начнет себя ставить мне в пример.
– Если тебе будет легче, – не оправдав моих ожиданий, продолжила сестра, – то я просила у папы машинку попроще. Не виновата, что он захотел купить мне новую «Honda CR-V» цвета слоновой кости. – И радостно потрясла перед моим носом брелком.
– Действительно. – Усмехнулась я. – Настоящий садист.
– Перестань хмуриться, и так уже на сорок выглядишь в свои двадцать пять, скоро совсем вся в морщинах будешь.
Расслабила лоб и, стараясь сохранять спокойствие, выдохнула:
– А чего ж сразу не Хаммер? Или Феррари?
– Понятно. – Крис надула губы. – Будь я твоей родной сестрой, ты бы за меня порадовалась.
Все. У меня сейчас дым из ушей попрет. Будь она моей сестрой, я бы ее давно задушила. Труп бы вывезла и… и…
– Просто ты должна понимать, что езда без прав и в состоянии алкогольного опьянения до добра не доведут. Разве папочка тебе этого не говорил? Поберегла бы свою жизнь и жизни других невинных, которые ездят и ходят по дорогам города и не подозревают об опасности в твоем лице.
– Бла-бла-бла, – любительница наглядного объяснения изобразила рукой что-то вроде лающей собаки, – не учи ученого, съешь…
– О, вот только давай без этого! Мы уже не дети, не паясничай. И говори уже, что хотела?
Закончив хихикать, Крис двинулась дальше по коридору и поманила меня пальчиком:
– Папа переделывает твою комнату.
– Что?! – Припустила за ней следом.
– Делает ремонт.
– В смысле? Зачем?!
Сестра поглядела на меня через плечо:
– А ты что, собиралась вернуться?
Пожала плечами:
– Нет.
– Ну, а в чем тогда дело? Там пока поживет Татьяна, наша экономка.