Чтение онлайн

Особенно удаются писателю характеры сильные, цельные, страстные. Иногда он показывает, как в минуту крайнего накала страстей в безотчетном порыве человек совершает поступки, выходящие из-под власти разума, как пробуждается в человеке темное и стихийное начало. Но встречаются у Бевка и персонажи, слегка овеянные лиризмом, особенно некоторые женские образы, например первая красавица села, бесприданница Мицка в повести «Горькая любовь». Несомненной удачей писателя в той же повести явился и образ скромного деревенского бедняка Якеца, трогательного в своей преданной любви и упорного в достижении цели, в борьбе за свое бесхитростное счастье.

В некоторых «сельских» повестях и рассказах Бевка героями оказываются дети. Ряд произведений Бевк создает специально для юных читателей. Чаще всего автор обращается к жизни детей безземельных бедняков, которые с пяти-шестилетнего возраста вынуждены сами зарабатывать себе пропитание — их отдают «в люди». Мальчики пасут скот у богатых крестьян (рассказы «Пастушата», «Ягода»), девочки нянчат их детей (рассказ «Нянька», 1939). Детям приходится сносить обиды и невзгоды, выполнять подчас непосильную для их возраста работу. В этих произведениях с особой силой проявляется гуманизм писателя. Бевк глубоко проникает в психологию детворы, передает ее поэтически наивное восприятие природы и в то же время выявляет социальную несправедливость, от которой страдают дети, чьи судьбы и души отданы в руки жестоких и бесчеловечных хозяев.

Реалистический психологизм, отображение некоторых характерных процессов и явлений сельской жизни, в котором писатель порой поднимается до значительных художественных обобщений, сближает Бевка с так называемым «социальным реализмом», ставшим ведущим течением в словенской литературе в 30-е годы — основные представители этого течения Прежихов Воранц, Мишко Кранец, Цирил Космач, Антон Инголич, Иван Потрч (произведения которых переводились на русский язык) также уделяли большое внимание жизни села и осмыслению важнейших закономерностей социального развития современности.

Основные особенности дарования Бевка проявились и в его произведениях из жизни различных слоев городского населения, которые писатель создает одновременно со своей «сельской» прозой.

Тема города более, чем другие темы в творчестве Бевка, связана с острой, злободневной проблематикой, с обличительной, общественно-критической направленностью, с отражением политических, экономических, нравственных последствий первой мировой войны. Раскрывая внутренний мир своих героев, писатель показывает пагубное влияние на них условий капиталистического города, что обычно приводит к трагическому концу. Первым из таких произведений явилась психологическая повесть «Страдания госпожи Веры» (1925) — история беспочвенной ревности, порожденной пустотой и бессодержательностью жизни, косностью мещанской среды. В зачине и в концовке повести писатель открыто обвиняет в случившемся несчастье эту ханжескую среду, общество, моральные устои которого гнилы.

Чаще всего Бевк обращается к жизни «маленьких людей» современного города и лишь сравнительно редко изображает состоятельные буржуазные круги, остро критикуя их мораль и нравы. В романе «Заблудшие» (1929) финансовый крах видного чиновника приводит его к полному жизненному крушению, к сознанию, что у него нет бескорыстных друзей, что его красавице жене нужны только его деньги. Герой повести «Без маски» (1934), лишившись состояния, теряет в своей семье все права. Жена и богатая предприимчивая теща с нетерпением ждут смерти тяжело больного человека, готовясь к новому, выгодному браку будущей вдовы.

В некоторых произведениях из жизни города, особенно в романе «Заблудшие» — в его общественно-критической концепции, в нравственных коллизиях, в исканиях и прозрениях героев, — словенская критика видела воздействие русской литературы, в первую очередь Толстого и Достоевского.

Учение у Горького, которое признавал сам Бевк, несомненная связь с его творчеством ощутимее всего проявились в новелле «Мать» (1929), содержащей резкое осуждение современного буржуазного общества. В основе новеллы лежит трагическая судьба молодой трактирной служанки Тильды, убившей своего только что родившегося ребенка, чтобы скрыть позор и не лишиться места. Боясь разоблачения, она бежит в большой город, где переживает новую драму и попадает в тюрьму. В ожидании второго ребенка в ней пробуждаются материнские чувства и раскаяние в совершенном преступлении. Все это духовно преображает Тильду. Сильное потрясение — смерть желанного ребенка, в чем повинны суровые тюремные условия, — делает ее равнодушной к судебному приговору, к предстоящему длительному тюремному заключению. Писатель обнажает то, что скрыто за внешней стороной явлений, за скупыми строками судебного приговора.

Описание в новелле женского отделения тюрьмы основано на впечатлениях жены писателя, арестованной итало-фашистскими властями незадолго до создания новеллы, да и сам Бевк к этому времени уже хорошо был знаком с итальянскими тюрьмами.

Обличительный пафос произведения, его активный гуманизм очень созвучен творчеству Горького. Рисуя оказавшихся в тюрьме представительниц общественного «дна» — проституток, воровок, детоубийц, — Бевк воспринимает и трактует их как жертвы социальных условий. Создавая целую галерею образов женщин, дошедших до низшей ступени морального падения — озлобленных, мелочных, эгоистичных, писатель верит, что и в их душах таятся искры добра и сердечности. Появление в камере ребенка, общая забота о нем благотворно влияют на арестанток, пробуждают в них, казалось бы, совсем забытые чистые чувства, женщины перестают ссориться, сквернословить. Несомненно горьковский мотив в повести — чистая, идеальная любовь проститутки Нады и вора Матея, возникшая в тюрьме в результате обмена записками. Но особенно яркая связь с творчеством Горького, на которую открыто указывает сам автор новеллы, проявилась в образе заключенной коммунистки Зофии, общение с которой духовно обогащает Тильду. В камере у Зофии есть единственная чудом пронесенная книга — «Мать» Горького. Прочитав ее, Тильда говорит Зофии: «Понимаю… Ты такая, как эти в романе». И действительно, в создании образа Зофии сказывается воздействие горьковских героев-революционеров. Ее устами Бевк отвечает на вопрос, кто виноват в изломанных судьбах заключенных, и выражает веру в изменение существующего строя:

В изображении приходящих в тюрьму пышнотелых, разряженных дам — фашиствующих святош с их фальшивой благотворительностью, которых резко обличает Зофия, проявились редкие в творчестве Бевка сатирические штрихи.

Образ Зофии, обрисованный с несомненной симпатией, все же получился у Бевка несколько суховатым, прямолинейным. Более живым и полнокровным вышел у писателя образ коммуниста Марко в повести «Каменщиков Юрий» (1930). Повесть представляет собой широкую панораму жизни 20-х годов. Бевк рисует быт и труд каменотесов, их борьбу за свои права, показывает ведущие идеологические веяния среди рабочих — от словенского либерального национализма до «большевизма» — усвоения идей Великой Октябрьской революции. Коммунистическая ячейка, которую возглавляет Марко, в условиях господства итальянских фашистов вынуждена уйти в подполье. В повести изображается и жизнь рыбаков, их на первый взгляд романтический, но на деле тяжелый и опасный труд, уносящий порой и человеческие жизни.

Вершиной реалистического мастерства Бевка словенская критика по праву считает его роман «Капеллан Мартин Чедермац» (1938), в основе которого лежит патриотическая идея — писатель возвеличивает сопротивление национальному гнету в фашистской Италии. Главный выразитель этой идеи, скромный пожилой сельский священник, воспротивился запрещению богослужения на словенском языке — очередной мере денационализации словенского населения итальянскими властями. Писатель тонко передает психологию своего героя, глубоко верующего человека, прослеживает его мучительную душевную эволюцию, показывает, как утрата веры в непогрешимость главы католической церкви — римского папы, благословившего национальную дискриминацию, заставляет его усомниться и в существовании бога. Судьба священника-патриота предстает в романе на широком социально-политическом фоне, писатель воссоздает атмосферу доносов и репрессий, рисует жизнь словенского села под гнетом Италии.

Одновременно с созданием произведений на современные темы Бевк пишет исторические повести и романы. Невозможность открыто говорить о бесчинствах итальянских фашистов в Словенском Приморье вынуждает писателя искать аналогии в далеком прошлом, когда словенский народ также терпел страшные бедствия — насилия иноземных феодалов, войны, эпидемии чумы, жестокий голод — и все-таки выстоял. Соотечественники писателя безошибочно улавливали скрытый подтекст и оптимистическую идею исторических произведений Бевка, несмотря на их глубокий трагизм.