Сумерки
Шрифт:
Когда Зет появился из Иглы, небо было расчерчено красным, и площадь плавала в нём. Тела были повсюду, разрушители, поедающие плоть, тёмные шрамы все одинаковы в уравнивающей простоте смерти. Выживших собрали в изумлённую толпу, каждый изорванный и окровавленный как мертвец, их лица осунулись от потрясения, которое только что произошло.
Рапторы были также здесь, но сейчас они были спокойные и молчаливые. Это выглядело, как будто солнечные лучи обратили их в камень на том месте, где они стояли, превратив их в тёмные статуи. Их лидер в волчьем шлеме присел среди них. Его броня была оплавлена аварией, и его сутулое положение говорило только о сдерживаемой муке, но он был жив. Это было хорошо, подумал Зет. Ему был нужен союзник среди них.
Его глаза нашли те, которые решат его судьбу. Безликое существо тихо скользило над мёртвыми, развевающиеся куски его одежд ни разу не дотронулись до земли. Оно было похоже на призрачную отвратительную птицу, ищущую какую-то тайную логику в переплетениях этой резни. Рядом с ним следовал бронированный гигант, полы его соболиного плаща были мокрыми от крови растоптанных трупов.
Колдун и повелитель. Ещё раз слова скользнули по его разуму, наряду с пониманием, что к этим древним кошмарам нельзя смело приближаться. Они подойдут к нему в своё время. Так что Зет ждал, зафиксировав взгляд на забрызганной кровью земле. И наконец, они подошли.
— Мы обескровили этот мир досуха? — голос повелителя был сухим шёпотом, — досуха… что такие чахлые создания могут вынести терзания?
Колдун не ответил, но Зет почувствовал колючие усики его разума вышедшие наружу…
Роясь в его душе… Прорываясь через стены, как будто сквозь бумагу… Исследуя его до конца…
Отчаянно Зет размахивал своей жертвой. «Убийство… Убийство ради Истинной Ночи!» Вывешивая в своей руке окровавленную тряпку срезанного лица Хаз'тура.
Гладким жестом лорд остановил психическую атаку и наклонился вперёд. Его красивые, обескровленные черты, могли быть вырезаны из белого мрамора, но они соединялись с тенями, и его глаза были тускло чёрными.
— Ты утверждаешь, что убил раптора? — не было злости в его голосе, только древняя горечь, что, так или иначе, было хуже. Ответить что-нибудь меньшее, чем превосходство, было бы смертельно.
— Он был… слаб, повелитель. — Зет вздохнул, ожидая смерть. Мгновения растянулись в тёмную вечность, под этим увядающим взглядом. И затем древний кивнул.
— Да, был. И слабость единственный грех, который действительно презирает эта галактика. — Повелитель повернулся к колдуну. — Мы возьмём этого.
— Он опасен, — слова были шипящим, электрическим гулом.
— Я на это надеюсь, колдун, — появился слегка заметный след развлечения в этом суровом голосе.
— Лорд Вассааго, его сущность была заражена… элементом, который я не могу определить.
Зет подавил волну ненависти к этому безликому ублюдку. Он ощутил на себе прикосновение Иглы и испугался… Испугался силы, которой он станет…
— Мы все заражены, Езод. — Зет почти вздрогнул от яда в голосе Вассааго. — Эту вещь мы должны вынести.
— Повелитель, он непредсказуем, — убеждал Езод. — Мы увидем…
Ответом Вассааго, было то, что он отвернулся.
Да, вы увидите, обещала Игла.