Чтение онлайн

Элдикар долго молча смотрел на него и наконец произнес:

— Пора изведать боль, Мадзе Чау. — С этими словами он указал пальцем на Лю. Кинжал офицера вылетел из ножен, взвился вверх и вонзился Лю в правый глаз. Он упал, не издав ни звука.

Мадзе, сложив руки на коленях, молча смотрел на приближающихся к нему стражников.

Трехмечный отступил от каменной двери, но Железнорукий продолжал молотить в нее рукоятью своего меча.

— Хватит, — сказал ему Трехмечный. — Все равно без толку.

— Как же они-то тогда прошли?

— Не знаю. Но мы осмотрели весь холм, и это единственный выход. Будем ждать.

Они спустились к остальным. Шаговитый сидел у входа в пещеру, Четвертый — рядом с ним. Двое из четверки Острого Когтя стояли в стороне. Трехмечный подозвал их. Оба недавно вышли из питомника. Острый Коготь, выбрав их для такого задания, поступил глупо, но вполне предсказуемо. Он любил поражать, а щенков из питомника поразить легче, чем опытных воинов.

— Расскажите мне об этом бое, — велел Трехмечный, и один из юнцов начал:

— Острый Коготь приказал нам оставаться позади, пока он не разделается с меченосцем, и стал драться с тем, кто носит волчью шкуру. Все произошло очень быстро. Человек двигался, как криаз-нор. Потом Острый Коготь упал. Тогда Шестой напал на второго человека, и тот убил Шестого.

— А вы, значит, удрали?

— Да, командир.

Трехмечный, отступив немного назад, обнажил один из клинков и с быстротой молнии обезглавил рассказчика. Второй попытался убежать, но Трехмечный тут же догнал его и рубанул по шее.

— Свежее мясо, — сказал он, вернувшись к Железнорукому. — Только сердца выкинь. Не хочу, чтобы кровь трусов струилась в моих жилах.

В этот миг земля заколебалась, и Трехмечный едва устоял на ногах.

— Землетрясение! — крикнул Четвертый. Прокатился глухой звук, похожий на отдаленный гром, и мимо промчался потревоженный валун.

— Это идет из холма, — сказал Железнорукий. Еще один валун упал сверху, ударившись оземь.

— Все в лес, — скомандовал Трехмечный. Железнорукий ухватил за ногу труп и, волоча его за собой, побежал под деревья следом за остальными.

Ю-ю, проснувшись, почувствовал себя окрепшим, и тело уже не так ныло. Кисуму сидел рядом в медитативном трансе, подогнув ноги и закрыв глаза. Ю-ю тоже сел и уставился на белые ряды призрачного войска.

Вскоре он встал и начал ходить среди глиняных фигур, вглядываясь в их лица и ища Кин Чонга, но так и не нашел его. Наконец он дошел до разбитых фигур и кое-как сложил вместе их головы. Закончив эту работу, он ощутил печаль. Перед собой он увидел лицо риадж-нора, который приходил к нему во сне.

— Что мне делать теперь, когда я здесь? — прошептал Ю-ю. Ответа не было. Ю-ю сел рядом с черепками. Это Кисуму следовало быть приа-шатхом как прошедшему воинскую школу раджни.

Кисуму вышел из транса, открыл глаза и спросил Ю-ю:

— Ну как, тебе лучше?

— Да, — горестно ответил Ю-ю.

— Кин Чонг не приходил к тебе, пока ты спал?

— Нет.

— Имеешь ты какое-нибудь понятие о том, что делать дальше?

— Никакого! — рявкнул Ю-ю. — Не знаю, чем эти статуи могут помочь нам.

Он вскочил и отошел в сторону, чтобы избежать дальнейших вопросов. Никогда еще он не чувствовал себя таким никчемным. Бредя вдоль стены, он пришел к нише с золотыми вещами. Мысленно он видел, как воины, двигаясь в затылок друг другу, складывают сюда свои украшения. Он взял одно колечко и бросил его назад. В своих снах он видел, как воины входят в холм, живые, а теперь они только статуи. Где же воины? Может, их обмазали глиной? Но разбитая голова Кин Чонга была полая, и под глиной не обнаружилось ни черепа, ни волос. Какой же тогда прок в этих фигурах?

Ю-ю думал, пока голова не разболелась. «Ты должен разбудить Глиняных Людей», — сказал ему Кин Чонг.

— Проснитесь! — заорал Ю-ю.

— Чего ты кричишь? — спросил Кисуму, но Ю-ю не ответил ему. В груде золота он разглядел стерженек дюйма четыре длиной, а рядом — круглую подставку с отверстием посередине. Ю-ю вставил стержень и плотно завинтил. На конце стержень был загнут крючком, как пастуший посох. — Что ты делаешь? — Кисуму подошел поближе.

— Так, ничего — забавляюсь. Мне думается, на этом крючке должно что-то висеть.

— У нас есть дела поважнее этого.

— Знаю, знаю. — Ю-ю порылся в украшениях и достал маленький золотой колокольчик с кольцом на верхушке. — Вот оно, — сказал он и нацепил колокольчик на крючок. — Красота.

— Да, красиво, — вздохнул Кисуму.

Ю-ю качнул колокольчик, и тот зазвенел — сначала совсем тихо, потом погромче. Подхваченный пространством купола, звон стал звучать все более громко. Стены заколебались, золото посыпалось на пол. Кисуму пытался что-то сказать, но Ю-ю его не слышал. Ушам стало больно, и Ю-ю зажал их руками.

С потолка заструилась пыль, в стенах появились трещины. Звон превратился в гром. Ю-ю, одолеваемый тошнотой, упал на колени. Кисуму тоже зажал уши и присел на корточки с искаженным от боли лицом.

Глиняные статуи дрожали, и Ю-ю видел, как по ближней фигуре бежит паутина мелких трещинок. Страшный звон все не унимался. В голове Ю-ю вспыхнула боль, он лишился сознания.

Кисуму стоял на коленях. Из носа у него текла кровь.