Сумеречный вор
Шрифт:
Нейролинкер общается с мозгом своего владельца с помощью беспроводных квантовых сигналов. Но скорость отклика органа из плоти и крови, головного мозга, различается от человека к человеку. Необходимо, чтобы нейронные сети в мозгу либо с рождения обладали высокой скоростью реакции, либо нарастили ее путем долгих тренировок. Так или иначе, если скорость реакции мозга на сигналы нейролинкера слишком мала, иллюзорные языки пламени погаснут в середине процесса инсталляции, и установка «Brain Burst» прервется.
А может… это было бы и к лучшему.
Такая мысль мелькнула у Харуюки, пока он сидел, сжимая потные руки в кулаки.
В ускоренном мире чувства сражающихся там людей – ненависть, обида, зависть, вожделение, другие плохие, злые чувства – могут раздуться неимоверно. Харуюки ни за что не хотел бы увидеть, как невинная Тиюри страдает, соприкоснувшись с этим.
«…Хару».
Внезапно в его голове прозвучал голос Такуму. Мысленный голос, который слышал только Харуюки.
Кинув быстрый взгляд направо, Харуюки увидел, как его лучший друг, сидя на кресле, легонько закусил губу.
«Я… боюсь. Что Ти-тян… может измениться…»
Быстро повозившись пальцем на рабочем столе, Харуюки настроил отправку мысленного голоса только Такуму и ответил:
«Раз мы… нет, ты ее защищаешь, то все будет хорошо, Таку. Плюс мы еще не знаем, успешно пройдет инсталляция или нет. С другой стороны… жаль Тиюри, конечно, но шансов мало».
«Н… ну да. Она говорила, что у нее были какие-то супертренировки, но всего за два месяца – не думаю, что она наберет достаточную "скорость реакции"…»
В этот момент.
Тиюри, до того вертевшая головой и смотревшая по сторонам, уставилась прямо перед собой.
Нахмурила длинные брови; лишь глаза бегали туда-сюда.
Рот приоткрылся, и Харуюки с Такуму, затаив дыхание, вслушались в ее натуральный голос.
– Что… это? До… бро пожаловать… в ускоренный мир?
Глава 1
Чуткий сон Харуюки прервал вой ветра, будто пытающегося достучаться до него в окно.
Лежа в темноте под одеялом, он слушал, как множество капель воды, подхваченных ветром, бьется о стекло. Похоже, дождь шел уже приличное время.
Наверняка сегодня ночью ветер оборвет все лепестки с сакуры вокруг дома. Впрочем, что с ветром, что без ветра – весна всегда наводила меланхолию на Харуюки.
Причин было две. Во-первых, повышение влажности и температуры. У Харуюки, который потел вдвое сильнее, чем нормальный человек, уже при 25 градусах лоб становился влажным.
И вторая причина: новый учебный год в школе. Долгие дни издевательств остались наконец в прошлом, и сейчас статус Харуюки был, можно сказать, нейтральным; но смена класса может означать новые проблемы. Придется пинговать новых, незнакомых одноклассников, чтобы с самого начала определить отношения с ними; от одной этой мысли у Харуюки мутилось в голове.
Во всяком случае, за попытку растянуть немного последние часы весенних каникул его никто не накажет.
С этой мыслью Харуюки пошарил по висящей над изголовьем кровати полочке и достал нейролинкер. Надел его сзади на шею, включил; тут же раздалось легкое жужжание моторчика, и лапка-зажим нейролинкера зафиксировалась. Началась загрузка. После проверки подключения ко всем пяти чувствам перед глазами Харуюки возник полупрозрачный виртуальный рабочий стол.
В нижнем правом углу поля зрения были часы с календарем. 08 апреля 2047, 01.22. Харуюки вздохнул, затем втянул воздух и открыл рот.
– Бёрст –
«Линк».
Это волшебное слово он так и не успел произнести – раздался тихий звоночек «нового сообщения», и перед глазами вспыхнула иконка голосового вызова.
Не раздумывая, Харуюки прикоснулся к ней указательным пальцем и тут же понял, что звонок был от подруги, живущей двумя этажами ниже.
«…Хару, ты не спишь?»
Услышав этот негромкий голос, Харуюки был слегка в шоке. Тию всегда засыпает в десять вечера и не просыпается раньше семи утра, хоть ты что делай, – почему она не спит так поздно? И зачем звонит?
Задвинув спутанный клубок вопросов в дальний уголок разума, Харуюки ответил мысленным голосом:
«Только что проснулся…»
«Ветер просто жуткий. Но я не из-за этого заснуть не могу».
«Заснуть не можешь?! Ты?!»
Как только у Харуюки это вырвалось, Тиюри тут же протестующе воскликнула:
«Эй! Ты кем меня считаешь? И вообще, это ты виноват, что мне не спится!»
«Э?.. Я?..»
«Вот именно. Ты сегодня… то есть уже вчера… ты вечером, когда я шла домой, сказал что-то странное, помнишь? "Сегодня ночью тебе может присниться кошмар, но ни в коем случае не снимай и не отключай нейролинкер", – так ты сказал. Естественно, после такого заявления я не могу заснуть!»
По правде говоря, часов десять назад Харуюки действительно сказал эти слова Тиюри.
Причина проста. Игра-файтинг «Brain Burst» в первую ночь после инсталляции обшаривает память своего владельца в поисках его комплексов и душевных ран, чтобы на основе всего этого создать альтер эго человека, «дуэльный аватар», предназначенный для сражений; этот процесс и сопровождается ужасными снами.
Полгода назад, когда Харуюки заполучил «Brain Burst», он сам увидел худший ночной кошмар в своей жизни. Подробности уже вылетели у него из головы, но результатом стал маленький, худощавый серебряный аватар с крупной головой – Сильвер Кроу.
Вспоминая свое тогдашнее разочарование, Харуюки ответил Тиюри:
«У т-тебя нет выбора. Если ты не увидишь этот сон, твой дуэльный аватар не будет создан. И это… я только что подумал, у тебя есть какие-то душевные травмы?..»
«И ты смеешь это говорить! Уж травм-то у меня хватает. Когда мы были еще в начальной школе, на экскурсии кое-кто увлекся играми прямо в автобусе, в результате его укачало – и мне прямо на колени…»
«Прости меня. Мне очень жаль. Пожалуйста, не говори больше об этом».