Судья
Шрифт:
— Да, конечно. Пойдем поужинаем, — наконец ответил Тэм, усилием воли загнал тревожные мысли в глубины сознания и постарался беззаботно улыбнуться в ответ. И у него даже почти получилось.
Важные решения (2)
На следующее утро Тэм с Чиарой, наскоро позавтракав, отправились налаживать контакт с ящерицей. Стражники, которых целитель счел нужным оповестить о своих планах, без возражений выпустили их из города. И хотя на этот раз никто не рискнул поставить деньги на то, что расположившийся неподалеку от города дракон все-таки сожрет двоих камикадзе, но все же в глазах у доблестной стражи Ориокса явственно читалось глубокое сочувствие пополам с большими сомнениями в разумности этих двоих. Кто-то даже не удержался и покрутил пальцем у виска.
— Кажется, нас с тобой, Чиа, только что записали в число городских сумасшедших, — прокомментировал Тэм, стоило воротам города остаться позади. — Или опытных самоубийц со стажем… хотя такое словосочетание несколько странно звучит, ты не находишь?
Чиара пораскинула мозгами и согласно кивнула в ответ. Они быстро добрались до цели своего путешествия и сгрузили на землю принесенные канцелярские принадлежности. Настало время приступать.
Тэм медленно подошел к ожидавшей их гигантской ящерице, и та с готовностью подставила голову под его руку и блаженно прищурилась, наслаждаясь поглаживаниями согретых утренним солнцем чешуек.
— Привет! Я тоже рад тебя видеть, — с улыбкой поздоровался рыжий маг и поскреб ногтями шероховатую чешую, а потом выудил из кучи пергаментов первый приготовленный им рисунок и развернул его перед ящерицей.
Ка-а-лех с любопытством склонила голову, изучая представшее ее взору изображение. На листочке было нарисовано нечто странное: два идеально вычерченных овала разных размеров, дополненных некоторыми декоративными элементами — точками, штрихами и линиями. «Что это означает? — задумалась она. — Рыжий явно хочет что-то донести до меня, но что именно? Прости, Рыжий, но я не понимаю…» — и в этот момент существо ткнуло одной из своих верхних лап в листок пергамента, а потом — в себя. Повторило свой жест несколько раз, а потом вновь положило лапу ей на лицо, и до Ка-а-лех донеслись его нетерпение пополам с уверенностью.
«Ты хочешь донести до меня, что нарисовал это сам? — догадалась ящерица. — Ты молодец, Рыжий. И пусть я не фанатка абстракционизма в живописи, но все же мне приятно, что ты стремишься продемонстрировать мне плоды своего творчества».
— Она поняла тебя? — поинтересовалась Чиара, которая с большим интересом наблюдала за происходящим.
— Не знаю, не уверен, — с сомнением в голосе отозвался Тэм. — Все же я не очень хорошо рисую. Будем надеяться, что да. Тогда попробую продолжить.
Он извлек из стопки второй пергамент и положил его рядом с первым. Вновь два овала, на этот раз — на некотором отдалении друг от друга. И снова множество линий и черточек, тщательно соединенных с центральной композицией рисунка.
«Очень необычно, — похвалила Ка-а-лех, как следует разглядев представший ее взору набросок. — И пусть художественная ценность рисунка по-прежнему под большим вопросом, но на этот раз у тебя получилось создать более сложное изображение, Рыжий. Так что ты явно прогрессируешь как художник-абстракционист…» — и в этот момент существо вновь ткнуло лапой в собственный рисунок, а потом, без тени сомнения — в нее. Еще и повторило свой незамысловатый жест несколько раз.
«Да нет же, Рыжий! Это ведь ты нарисовал, а не я, — растерялась гигантская ящерица. — И я ни в коей мере не претендую на соавторство. Или ты хочешь сказать, что даришь свой второй рисунок мне?» Словно в подтверждение ее догадки, Рыжий снова указал лапой на первый рисунок, а затем — на себя, и повторил то же самое со вторым рисунком и с ней. «Первый листок ты оставляешь себе, а второй отдаешь мне», — расшифровала его послание Ка-а-лех. И в этот момент существо аккуратно придвинуло оба рисунка к ней, тем самым разрушив ее предположение на корню.
— И все же она меня не понимает, — тяжело вздохнул Тэм, который ясно слышал растерянность и смятение своей необычной собеседницы. — Хочет понять — и не может. Наверное, рисунок плохой получился. К сожалению, характеристика рисования у меня отсутствует — я больше привык чертить магические пентаграммы, а не создавать изображения. Неужели нам придется искать художника?
— А можно я попробую? — вмешалась Чиара. Целитель кивнул. Девушка задумчиво оглядела рисунки, а потом принялась копаться в одном из свертков и вскоре выудила оттуда пузырек с охряной краской. Аккуратно извлекла из него затычку, обмакнула кончик пальца в краску, опустилась на колени и принялась увлеченно размазывать густую оранжевую жидкость по первому изображению.
«Что делает Мелкий? — недоумевала Ка-а-лех. — Он же испортил рисунок! Часть маленького овала теперь заляпана рыжей краской…» — и в этот момент Мелкий завершил свой акт вандализма и принял вертикальное положение. Держа испорченный рисунок в одной из своих лап, он подошел к Рыжему и указал одним из когтей на яркий хохолок на голове у существа, а потом коготь Мелкого уперся в оранжевое пятно на рисунке. Ка-а-лех послушно проследила взглядом за жестом и задумалась. Этот цвет… В ее мозгу внезапно забрезжила невероятная догадка. Тем временем Мелкий не успокаивался. Он ловко похлопал лапой по брюху своего собрата, а затем указал в центр нижнего овала рисунка. Провел когтем вдоль одной из передних лап Рыжего — и вновь провел когтем, но уже по рисунку, повторяя изломанную линию, берущую свое начало из верхней части нижнего овала.
— Чиа, ну хватит уже, — не выдержал Тэм в тот момент, когда Чиара довольно сильно дернула его за ухо, стремясь получше продемонстрировать означенное ухо ящерице. — Мне кажется, она поняла тебя.
— Думаешь? — с сомнением протянула Чиа. — А вдруг нет?
— Сейчас проверим, — целитель аккуратно высвободил пострадавшее ухо из ее цепких пальцев, сунул руку в карман и извлек небольшой энергетический кристалл. Ящерица, которая с большим интересом наблюдала за ним, плотоядно облизнулась. Тэм на всякий случай отодвинул кристалл подальше, а потом взял из стопки пергаментов чистый листок и быстро вычертил по его центру ромб. Перевел взгляд на небесную охотницу и уже знакомым ей жестом указал сначала на кристалл, а потом — на рисунок, и так несколько раз. После чего положил рисунок с ромбом на самый первый рисунок, измазанный оранжевой краской и одновременно взял кристалл в руку.
— А теперь вот так, — пробормотал он, и с этими словами аккуратно подцепил листок с ромбом за кончик, поднял его и переложил на второй рисунок. Похлопал по нему, еще раз акцентируя внимание на этом перемещении, а после этого обернулся к ящерице и протянул ей кристалл.
Счастливая Ка-а-лех благодарно слизнула вкусняшку с лапы Рыжего и довольно причмокнула. «Я поняла тебя, Рыжий, — радостно думала она. — Ты хочешь объясняться со мной при помощи рисунков, да? Очень разумная мысль, вот только рисуешь ты абсолютно непохоже. Я бы ни за что не подумала, что на втором листочке я нарисована, да и ты на себя не похож совершенно. Я только благодаря Мелкому и догадалась, что эти зиг-заги означают твои конечности, а верхний овал — голову. Хотя, с другой стороны, если ты собираешься именно рисовать свои сообщения, то такое упрощенное схематичное изображение предметов имеет смысл. Так будет куда проще и быстрее».